Велнесс как история любви

Один из главных читательских опытов этого года — роман «Велнесс» Нейтана Хилла. Это 700-страничный кирпич, который обычно подают как критическое осмысление индустрии здоровой жизни и её культа бесконечной осознанности и продуктивности. Это правда есть в книге (например, главная героиня-психолог работает в компании, исследующий механизмы плацебо), но сама история и сюжет романа гораздо больше этого по смыслу.

«Велнесс» — это, в том числе, и большая история современной любви, рассказывающая, что происходит с институтом брака в эпоху соцсетей и популярной психологии. С одной стороны, любовь на фоне всех пертурбаций правда терпит социальный крах, но с другой стороны — Нейтан Хилл хорошо показывает, что надежда у нас есть. Брак двух главных героев — это рассказ о хрупкости, о том, что за любым человеком находится его тяжелое прошлое, которое невозможно полностью преодолеть и проговорить (что бы там от нас не требовали терапевты).

И в конце концов самое главное все-таки сохраняется: родство людей, приобретенное с годами, гораздо сильнее, чем внешние обстоятельства (будь то покупка квартиры, проблемы на работе, увольнение или даже смерть).

А еще лично для меня «Велнесс» очень хорошо показывает, как разрушается контркультура. В начале романа мы видим двух героев, у которых множество нишевых, как сейчас говорят, увлечений. Они обожают подпольные бары и сухой сидр, они ходят на концерты никому неизвестных музыкальных групп, увлекаются современным искусством и постоянно используют в речи утонченные понятия постмодерна (на дворе 1990-е годы в Чикаго, french theory еще в моде). Однако потом герои взрослеют, у них появляется ребенок, регулярная работа, все их друзья отваливаются, начинают заниматься йогой, медитацией и сыроедением, и полностью теряют дух своей юности.

Но Джек и Элизабет (так зовут главных героев) — единственные, кто из их круга сохраняет память о контркультурой молодости. У Джека есть об этом напоминание на всё тело: большая татуировка, которую он сделал в 20 лет и которую, как он тогда считал, ему никогда не захочется свести.

В юности Джек думал, что тату и есть контркультура. Но ближе к 40 годам к нему приходит осознание, что главное проявление контркультуры в его жизни — это любовь к жене Элизабет, которую он нежно оберегает, совсем не понимая, зачем добавлять в брак разнообразие в виде свободных отношений или эротических экспериментов. Тут Хилл тонко показывает, как во времена циничных или же рациональных интерпретаций любви можно оставаться романтиком.

В общем, роман отличный, финал у него один из сильнейших, которые я читал в последнее время, еще книга есть в аудио формате в озвучке замечательных Ольги Плетневой и Григория Переля. Обложка русскоязычного издания мне не очень нравится, так что прикрепляю оригинальную обложку.