Я не хотела здесь затрагивать тему водозабора, который обеспечивает водой значительную часть Москвы, и тем более обсуждать присвоенное Сергею Собянину звание Героя Труда.

Казалось, это вообще отдельная тема от моей истории с Рублёво — судебных решений, изъятия домов, сноса и того, как московские чиновники годами пытаются освободить территорию от обычных жителей.

Но сегодня я не смогла пройти мимо.

Потому что, оказывается, всё это действительно может быть одной историей.

В статье «Герой каптруда Собянин и разорение Рублёво» очень точно подмечено то, о чём я говорю уже давно: Рублёво — это не просто несколько домов, которые кому-то мешают на карте.

Это территория, где пересекаются интересы города, крупного бизнеса, масштабного строительства и людей, которые почему-то оказались живыми людьми, а не пятнами на градостроительном плане.

И особенно интересно выглядит происходящее на фоне награждения мэра званием Героя Труда.

Пока одни получают государственные награды за «трудовые подвиги», другие жители Рублёво получают судебные иски, требования освободить дома, решения о сносе и предложение считать нормальным, что стоимость и судьба их имущества определяются не ими.

Причём речь идёт не о каком-нибудь заброшенном пустыре.

Речь идёт о территории возле Рублёвской водопроводной станции — объекта, имеющего совершенно очевидное значение для Москвы. Авторы статьи отдельно обращают внимание на водоохранную зону и риски, связанные с масштабным строительством и мостом.

И вот здесь у меня возникает совершенно простой вопрос:

если территория настолько важна, что речь идёт о безопасности водоснабжения огромного города, то почему именно интересы жителей, живущих там десятилетиями, оказываются тем, чем можно пожертвовать без особых церемоний?

Почему для одних Рублёво — это территория для масштабных инвестиционных проектов, мостов, новой застройки и миллиардных перспектив, а для других — место, где можно просто взять и уничтожить дом?

И ещё один вопрос.

Если государству действительно нужна земля для государственных нужд — почему нельзя честно пройти предусмотренную законом процедуру изъятия, определить рыночную стоимость имущества и выплатить людям полноценную компенсацию?

Зачем вместо этого появляются конструкции с переселением?

Зачем владельцу дома объясняют, что его имущество вдруг стало не тем, чем оно было вчера?

Зачем годами судиться с людьми, доказывая им, что они должны уйти из собственного дома?

Я не знаю, какие именно решения будут приняты в отношении Рублёво дальше.

Но я точно знаю одно.

Когда на одной чаше весов находятся интересы крупных проектов, а на другой — права нескольких десятков обычных семей, очень легко сделать вид, что последних просто не существует.

Именно поэтому я всё-таки решила вынести эту тему сюда.

Потому что история Рублёво — это уже давно не только моя история.

Это вопрос о том, что происходит с правом собственности, когда частный дом оказывается на пути большого московского проекта.

И, возможно, самое интересное в этой истории ещё впереди.

Читать статью «Герой каптруда Собянин и разорение Рублёво»⁠ 