Я пошла обучаться клинической психологии, чтобы разобраться, как определить: что человеку будет полезнее надо данном этапе: коучинг или терапия; можно ли сразу в коучинг или сначала надо исключить расстройства тревожного и депрессивного спектра или добавить фармподдержку и получить разрешение на коучинг от психиатра. Это был не праздный интерес, потому что я долгое время работала только с выгоревшими, изучала принципы работы психики и уже интуитивно понимала, кому нужно дойти до психиатра. 

Обучение клинической психологии меня очаровало, я даже думала перепрофилироваться и начать вести терапевтические сессии. Но чем больше изучаю клиническую психологию, тем больше люблю коучинг. 

Мне близка позиция, что не надо искать травмы везде и лечить человека от них, если это не мешает двигаться в сторону своей самореализации. Особенно это важно на первых этапах работы в коучинге, потому что часть вопросов решается построением плана, который снимает страх неопределенности, прописыванием конкретных шагов, которые можно сделать сразу безопасно и опорой на факты, потому что когда человек приходит в коучинг в растерянности, он забывает, что у него уже многое есть для достижения своих профессиональных целей. И это то, чем не занимается терапия. 

В психологии куча инструментов для работы с травмами, но начинать с этого на мой взгляд бессмысленно. А когда мы с клиентами доходим до того этапа, когда «травмы» мешают достигать целей, тогда мы работаем с прошлым и ищем, откуда растут ноги у этих травм, чтобы они перестали влиять на настоящее. Во время обучения у меня появляется всё больше инструментов для этого. Остаюсь верна любимому коучингу, потому что люблю его за структурность и четкость. Интегрирую в него лучшее, что беру с обучения по клинической психологии