Одно из самых неоднозначных положений последнего пакета санкций ЕС - разрешение профильным органам стран Евросоюза безопасно реализовывать (например, продавать) конфискованную российскую нефть.

СМИ быстро подхватили новость, добавив нотки паники и неизбежности активизации такой политики.

Давайте посмотрим на детали законодательства и реальную практику последних нескольких лет.

1. О чем говорят Ст.3m и 3n к Регламенту 833/2014:

Национальным органам стран ЕС разрешается приобретать и продавать нефть и нефтепродукты российского происхождения в том случае, если ранее они были изъяты или конфискованы в рамках административного или судебного разбирательства. Иными словами, конфискация нефти невозможна без предварительного расследования и официального постановления уполномоченного органа.

Другие требования к продаже включают в себя: а) нахождение продукции под контролем государственных органов ЕС; б) отсутствие любой экономической выгоды в результате такой продажи для РФ.

2. О чем говорит практика:

С 2022 г. мы зафиксировали 14 случаев задержания нефтяных танкеров властями стран ЕС, предположительно или действительно связанных с транспортировкой российской нефти. Большинство из этих случаев произошли в 2025-2026 гг. И ни в одном из них груз не был конфискован.

- В восьми случаях танкеры были освобождены после непродолжительного предварительного расследования (Pegas, Eagle S, Kiwala, Boracaу, Adler, Grinch, Sea Owl I, Flora 1).

- Еще в трех случаях нефтяные танкеры были освобождены поле выплаты штрафа (Deyna, Tagor, Deliver) в результате выявления обхода санкций или других нарушений.

- Расследования в отношении еще трех нефтяных танкеров до сих пор не завершены (Eventin, Ethera, Deliver), однако (что не менее важно) уже есть кейс признания судом ФРГ незаконной попытку конфискации танкера Eventin.

Наиболее активные государства (Франция, Германия, Швеция) вполне могут предпринять попытку конфискации груза с его последующей перепродажей в качестве демонстративного шага, чтобы показать, что мера работает.

Однако такая практика едва ли рискует стать массовой. Наложение штрафов (которые в некоторых случаях достигают €1 млн, как это было с танкером Tagor во Франции) с последующим снятием обвинений выглядит более вероятной и удобной для стран ЕС стратегией, чем энерго-, временно- и финансово затратные судебные разбирательства.

В сухом остатке, сам факт согласования подобной меры неприятен, однако его практическое применение вызывает большие вопросы.