Представьте себя на месте паулиста (жителя Сан-Паулу), потягивающего утренний кофе за чтением газеты в мае 73-го. Открываем одну из первых страниц любимой "Jornal da Tarde":
Министр уволился. Приводим его объяснение
Дальше идёт огромное полотно унылого текста мелкими буквами. Если вдруг вам это и правда интересно, вчерашний министр говорит, что не справился с ростом цен, так что больше не подходит для этой должности. И чуть правее - рецепты шоколадных конфет... Чего?
Через пару месяцев на страницах "Estadão" посреди текущих новостей вы обнаруживаете начало "Лузиад" Луиша де Камоэнса (примерно такой же общеизвестный текст, как и "Евгений Онегин" в России). К слову, за следующие пару лет та же "Estadão" провернула этот трюк 655 раз, так что поэму напечатали два раза. Рецепты тоже не заканчиваются; да больше того, в них появляются странности вроде килограмма соли на пирог.
Думаю, паулист, которым вы себя представили, уже догадался: во всём виновата цензура.
(продолжение)