▪️По «Волгонефти-212» лимит страхования ответственности за загрязнение – 20 млн долл. США (а общая страховка на 30 млн долл.), или 〰️ 1,78 млрд руб. Это более чем втрое больше фонда ограничения ответственности.
▪️По «Волгонефти-239» договорный лимит – 6,35 млн долл. США, или 〰️ 684 млн руб. Это на 150 млн руб. больше созданного фонда.
Получается ответственность собственников застрахована на заметно большую сумму, чем потерпевшие смогут получить от страховых компаний 🤔
➕С одной стороны, фонд – это 100% гарантия получения потерпевшими обоснованной компенсации за ущерб от загрязнения в пределах лимита фонда. Эта сумма не зависит от финансового состояния собственников танкеров, поскольку обеспечена деньгами страховых компаний.
➖Однако если общая сумма удовлетворенных исковых требований превысит размер фонда, страховщики не обязаны доплачивать потерпевшим разницу, даже если страховые полисы предусматривают более высокий лимит. Фонд разделят между всеми потерпевшими пропорционально их требованиям и каждый получит долю от общего «пирога».
Все, что свыше, придется взыскивать с собственников танкеров. А с них, как мы видим, взятки гладки: у «Каматрансойл» уставный капитал 10 тыс. руб. и один работник в штате, у «Волгатранснефть» выручка за 2025 год около 35,9 млн руб. А фрахтователя «Кама Шиппинг» налоговая вообще не смогла обанкротить, так как имущества не хватило даже на саму процедуру. Сейчас налоговая банкротит компанию повторно.
💰При этом совокупная сумма уже заявленных исковых требований о возмещении расходов на ликвидацию последствий аварии и убытков бизнеса превышает 1,8 млрд руб.
Представим, что собственники танкеров выплатят что-то сверх фонда. Возникает вопрос, смогут ли они потом взыскать эти суммы со страховых компаний, которым платили страховую премию за полисы с гораздо более высокими лимитами? Однозначного ответа у меня нет.
КТМ защищает страховщика от требований потерпевших свыше размера фонда, но прямо не устанавливает, вправе ли страхователь получить оставшуюся разницу по полису. Тут надо смотреть условия конкретного договора страхования, а их нет у меня.
Ни в КТМ, ни в Международной конвенции о гражданской ответственности за ущерб от загрязнения нефтью я не нашла оснований отказать страховщику в ограничении ответственности. Напротив, прямо предусмотрено, что он может воспользоваться этим правом
даже тогда, когда собственник судна ограничить свою ответственность не вправе. И смысл тогда в более высокой страховке? Напишите, если у вас вдруг есть ответ.🌬️И напоследок развею еще одну иллюзию. Обязательное страхование ответственности включает конкретные расходы на ликвидацию разлива, разумные восстановительные меры и убытки пострадавших. Вред окружающей среде, рассчитанный по таксам и методикам, к таким расходам не относится и поэтому обязательной страховкой не обеспечен.
То есть почти 85 млрд руб. вреда морской среде по искам Росприроднадзора из фонда ограничения ответственности не покрываются. И, собственно, РПН требований к страховщикам не предъявлял.