вы сняли амулет с шеи и вложили его в руку пимa. он сжал пальцы. на секунду ничего не произошло. потом обе печати вспыхнули — ваша красным, его чёрным. свет смешался, и по рукам пима побежали трещины, как по сухой земле. он закричал. не от боли — от чего-то другого. от облегчения.

дверь распахнулась сама.

зал ритуала был круглым. в центре — трон архимага, пустой. на полу — круг из одиннадцати печатей. они горели. а над ними стоял малкар. худой, в чёрной мантии, с лицом человека, который не спал двести лет. он улыбнулся, когда увидел вас.

«наконец-то. двенадцатая.»

он не двинулся. не выхватил оружие. просто смотрел, как пим входит в зал, держа соединённые печати перед собой. голод за спиной малкара заворочался. он был здесь. огромный, тёмный, голодный. он ждал.

пим сделал шаг. потом второй. потом поставил соединённые печати в центр круга. одиннадцать погасли. двенадцатая заняла своё место. круг замкнулся.

малкар закричал. не от ярости — от страха. голод за его спиной взвыл, и тьма хлынула в круг, в печати, в землю. пол задрожал. стены собора пошли трещинами.

пим обернулся к вам. его лицо было спокойным. «печать закрыта. навсегда. но кто-то должен остаться здесь. держать её. я знал это с самого начала.»

он шагнул в круг. тьма поглотила его мгновенно. малкар упал на колени и рассыпался в пыль. свет печатей погас. в зале остались только вы и тишина.

---

ардения спасена.

барьер пал, но голод больше не придёт. город медленно просыпается. стража инквизитора разбежалась, узнав, что малкара нет. люди выходят из подвалов. солнце впервые за три дня поднялось над рекой.

вы вышли из собора на рассвете. вас встретила толпа. кто-то плакал. кто-то спрашивал, что случилось. вы не ответили. просто пошли к реке.

на причале вас ждал карлик. живой. побитый, но живой. он сбежал от дознавателя, пока тот отвлёкся на свет в соборе. он посмотрел на вас и кивнул. «сработало?»

«сработало.»

пим не вернулся. но каждую ночь над собором горит одна звезда. красная. и если прислушаться, можно услышать, как крысолов смеётся.

---

конец первой главы.

ардения свободна. но голод не исчез. он просто спит. и печать, что держит его, держится на одном человеке. однажды он устанет.