Дерево, дерево

Исследователи Венского университета природных ресурсов проанализировали почти 9000 деревянных предметов из пяти австрийских музеев, чтобы восстановить утраченное ремесленное знание - по какому принципу мастера прошлого выбирали конкретную породу дерева для конкретной детали. Оказалось, выбор никогда не был случайным: за каждым топорищем, ободом бочки или зубцом граблей стояла осмысленная, эмпирически выверенная логика, передававшаяся устно из поколения в поколение и почти нигде не зафиксированная в письменных источниках.

Ключевых параметров, определявших выбор породы, было несколько. К механическим относились прочность, ударная вязкость (способность гасить удар, не ломаясь - критично для колёсного производства), виброгашение (важно для лыж и рукоятей ударных инструментов), твёрдость и износостойкость поверхности. К структурно-химическим - формостабильность (способность не деформироваться и не рассыхаться, важная для бондарных изделий), колкость (лёгкость раскалывания на ровные плашки), долговечность на открытом воздухе, низкое трение скольжения (для осей и подшипников) и антибактериальные свойства (критично при контакте с пищей - маслобойки, кухонная утварь).

Самая неожиданная находка исследования касается кустарников - сегодня почти полностью забытого источника древесины. Кизил, при том что занимал в австрийских лесах долю больше, чем пихта или дуб, обладал одной из самых высоких показателей плотности среди всех пород и шёл на рукояти инструментов, ткацкие челноки и цепы для молотьбы. Барбарис, благодаря износостойкости и виброгашению, почти монопольно использовался для зубьев граблей. А лещина, вопреки своей скромной плотности, ценилась за гибкость и колкость - свыше половины всех плетёных изделий (корзины, ободья бочек) делались именно из неё.

Не менее интересна судьба плодовых деревьев, сегодня используемых разве что ради урожая, а не древесины. Яблоня и груша (анатомически почти неразличимые, поэтому изучались как единая группа) ценились за редкое сочетание твёрдости, прочности и низкого трения скольжения одновременно - из них делали рубанки, веретёна, зубчатые колёса и валы механизмов, то есть именно те детали, где сегодня применяют металл. Вишня и слива шли на аналогичные механические узлы, а также на мебель и ободья.

Среди широко распространённых пород выделяется чёткая специализация. Бук оказался единственным по-настоящему универсальным материалом, показывающим достойные значения сразу по всем параметрам - отсюда и его повсеместное применение, составлявшее пятую часть всех проанализированных предметов. Берёза же, напротив, оказалась узким специалистом: почти 40% всех веретён (что для мельниц, что для прялок) делались именно из неё, а также обувные гвозди-шпильки, для которых почти не применялась никакая другая порода. Клён шёл преимущественно на столешницы благодаря твёрдости и износостойкости, а ясень - на детали, требующие упругости и ударной вязкости: рукояти инструментов и целые деревянные повозки.

Дуб почти монопольно шёл на изготовление бочек для крепких, долго хранящихся жидкостей благодаря сочетанию колкости и долговечности, тогда как половина всех рубанков делалась из граба - самой твёрдой из коммерчески используемых пород. Для резьбы предпочитали липу или кедровую (европейскую) сосну - мягкие, податливые резцу материалы, не требующие такой твёрдости, как рабочий инструмент. Показательна и региональная специфика: торговля древесиной между областями в прежние времена была редкостью, а некоторые породы (та же кедровая сосна в Каринтии, Штирии и Тироле) применялись только там, где реально росли, без завоза издалека.

#хозяйство #средневековье #материалы #быт