Эпизод из «Однажды ... в Голливуде» Квентина Тарантино

Шэрон Тейт заходит в кинозал, чтобы посмотреть фильм «Команда разрушителей», в которой она исполнила одну из ролей. Шэрон-зритель завороженно смотрит на Шэрон-актрису в проходном блокбастере своего времени. Не будет ошибкой, если мы скажем, что там же Шэрон-актриса смотрит на Шерон-зрителя. Мы вглядываемся в оба лица, пытаясь понять, где оригинал, где копия (узнаете знакомые категории?) и осознаем, что, несмотря на отсутствие портретного сходства между Марго Робби и Шэрон Тейт, их не отличить друг от друга. Шэрон на экране — не человек, а голая маска, точно так же как Марго Робби — маска самой себя, пытающейся выдать себя за маску Шэрон. Но маски (не лица), кажется, всегда одинаковы на каком-то онтологическом уровне. В итоге эпизод — все равно, что черная дыра, два зеркала напротив друг-друга, утаскивающие в собственный темный коридор отражений и фильм, и героев, и зрителей. На каком-то уровне, Тарантино снял лучший фильм об искусстве быть зрителем, ведь мы помним, что зритель наделен собственным творческим потенциалом создавать произведение искусства (кажется, это Ролан Барт). И экстатическая созидательная сила фильма в том, что Тарантино собственным усилием превращает Шэрон Тейт из героя-узника большой Истории в зрителя уморительного фильма категории Б — зрителя, который позволяет всему быть и происходить.

Мы знали, что Тарантино умен и остроумен, но мы не знали, что он настолько добр.