С кое-какой определенной целью перечитываю майяский «Пополь-Вух» и вспомнил, как прекрасно там описывается уничтожение второго (деревянного) поколения людей – то есть, вероятно, не вполне уничтожение, поскольку от них в итоге произошли обезьяны. Если коротко, то там на них ополчаются домашняя утварь и питомцы, причем ополчаются с целью изуродовать их чертовы лица. Процитирую, это глава 3:
И все начало говорить: их глиняные кувшины, их сковородки, их тарелки, их горшки, их собаки, их камни, на которых они растирали кукурузные зерна, – все, сколько было, поднялось и начало бить их по лицам.
– Вы сделали нам много дурного, вы ели нас, а теперь мы убьем вас, – сказали их собаки и домашние птицы.
А зернотерки сказали:
– Вы мучили нас каждый день; каждый день, ночью и на заре, все время наши лица терлись (друг о друга и говорили) холл-холи, хуки-хуки из-за вас. Вот какую дань платили мы вам. Но теперь вы, люди, наконец-то почувствуете нашу силу. Мы измелем вас и разорвем вашу плоть на кусочки, – сказали им их зернотерки.
[…]
А в это же самое время их сковородки и горшки также говорили им:
– Страдания и боль причинили вы нам. Наши рты почернели от сажи, наши лица почернели от сажи; вы постоянно ставили пас на огонь и жгли нас, как будто бы мы не испытывали никаких мучений. Теперь вы почувствуете это, мы сожжем вас, – сказали горшки, и они били их по лицам.
Камни очага, сгрудившись в одну кучу, устремились из огня прямо в их головы, заставляя их страдать.
В итоге – буквально та же ситуация жертвенного кризиса, что и в легендарном «Мойдодыре», где дело тоже заканчивается убийством со стороны озверевшей сантехники. В общем, повежливее там с кастрюлями, а то мало ли