в первом классе сосед по парте шепотом рассказал мне два факта: 1) если долго лежать на солнце, станешь красным как рак, 2) две девочки могут пожениться, это называется розовые. оба звучали удивительно и невозможно, и я не поверила

я не поверила, но у меня была нежная-нежная дружба с одноклассницей по имени к. мы были не разлей вода. я ходила за ней (рыбьим) хвостиком, всегда держала за руку. она учила меня кататься на велосипеде и садилась сзади, чтобы показать, как держать равновесие. на ночевках она горячо дышала мне в шею, а я в ответ забывала как дышать. мы играли в барби, раздевая их и заставляя целоваться друг с другом. мы же поцеловались первый раз только в мои пятнадцать: в школьном туалете и под предлогом: «тренировка перед моим свиданием с мальчиком». помню ли я поцелуй на свидании? нет. помню ли я поцелуй с к.? как наяву, как во сне. но я не догадывалась. ведь все девочки так делают? я знала, что где-то существуют четыре буквы, л-г-б-т - их надо поддерживать, за них надо бороться, а есть я, последняя буква алфавита

помню, как стою в коридоре и завороженно смотрю (подглядываю) клип t.a.t.u «я сошла с ума». 2003, мне 5? помню «записки гимназистки» лидии чарской. помню, как на выпускной из младшей школы нам почему-то подарили диски с мексиканским фильмом niñas mal, и там была девочка-лесбиянка. помню, о как я помню фильм lost and delirious (в русском переводе, конечно же, «вас не догонят») и джессику паре. помню «джиа». помню, как квирная подружка в первый раз показала мне women i love барбары хаммер. помню, как услышала стихотворение лолиты агамаловой «это вопрос политики» на премии атд, сошла с ума и читала всем его вслух ever since. помню, как весь арест провела с книгами одри лорд, айлин майлз и оксаны васякиной. помню почти наизуcть эротическую сцену из «зами»: «вынырнула, ошеломленная, благословленная ее насыщенным вкусом мирры у меня во рту, в горле, размазанном по моему лицу»

когда я первый раз влюбилась в девочку во взрослом возрасте, я сделала самую wlw вещь на свете: написала ей письмо на тридцати трех страницах и сняла маленький фильм. когда она приходила навестить меня на домашнем аресте, мир замирал. я слушала бесконечно по кругу girl in red (i wanna be your girlfriend) и girli (more than a friend), но все равно сомневалась

когда карен шаинян в первом после освобождения интервью спросил, отношусь ли я к лгбт, мне не хватило смелости и гордости ответить «да». язык онемел и не повернулся сказать: i am one of us, я буква «б». я увильнула и произнесла только: «я замужем и влюблена в девочку». математику сделайте сами. как я могу сказать, что я часть лгбтк+? кто дал мне такое право? кто разрешил? кто посвятил? кто благословил?

когда я первый раз переспала с девочкой, от удивления и удовольствия я некоторое время наутро не могла говорить - на радость строгой квартирной хозяйке, многозначительно потребовавшей впредь быть потише. в то лето я играла в театре и брала в буфете зефир, напоминавший мне нежным касанием ее грудь. мы лежали на пляже и читали друг другу вслух адриенн рич. compulsory heterosexuality. тили-тили, это мы проходили

все поцелуи я делю на разрешенные и ворованные. сложные многоступенчатые переговоры с мужьями и женихами - с одной и другой стороны. и мой папа, заботливый и ласковый папа, поздравляя мою подругу и ее невесту с помолвкой, улыбается и говорит: «счастья вам, девочки». подумав, добавляет: «но алле, пожалуйста, найдите хорошего еврейского мальчика»

наши флаги развеваются на всех башнях. папа, прости. девочки, пишите