Сегодня хочется написать про отца, чтобы сохранилось. Уж простите. Муж скажет, опять Юрий Александрович с нами в комнате. Ну да, я папина дочка.

Отец родился в деревне Фролово, поступил в МГТУ, дальше попал в Семипалатинск по распределению. Там занимался ядерным двигателем для полетов на Марс. Потом развал СССР, полигон закрыли. Мы были вынуждены уехать с ничем куда придется. Начинать с нуля, без работы, жилья, запасов денег. На новом месте без друзей и помощи.

Переехали в Углич. Отец собрал свое небольшое производство. Вакуумно-магнетронное напыление, титан, медь, латунь напыляет на стекло в основном. Несколько патентов. Мама с переезда болеет.

Производство это маленькое помещение в лесу на окраине города, 7 тысяч в месяц аренда. Работает один или с помощником. Делает все сам. Придумывает технологии, получает заказы, грузит. Когда холодно, рубит дрова, топит.

Лет 15 назад его звали главным инженером на завод. Иди, будет отпуск, стабильность, каждый месяц бдзынь на карту. Не пошел. Мы тогда не понимали почему. Сейчас я приезжаю к нему, наливаю чай в кружку, выхожу из его рабочего помещения, а там лес, сосны метров по двадцать, тишина. Теперь понимаю.

Недавно мы предложили ему сделать сайт и настроить директ. Он совершенно серьезно сказал: нее, ну это же заказы пойдут! Заказы пойдут, ужас какой. На самом деле он делает столько, сколько ему нужно для жизни. В своем темпе.

Когда заказов нет, делает эксперименты, думает, как уменьшить себестоимость, тестирует новые покрытия. Удивительно, что заказы все равно приходят из года в год. А пока ждет, продолжает свои исследования, не сдувается, бодро делает ‘подготовительную работу’.

Внукам постоянно передает, не заумно вот тебе книжка. А через походы, велики, камни, палки, рыбалки, костры, отмороженные подбородки и подранные коленки.

Пару лет назад пошли в мини поход в лес семьей. Я потащила всех в чащу, полезли на лежачую березу. В какой-то момент молодежь остановилась, страшно, а он полез до конца на край. В итоге упал, сломал ногу. Через два дня уже прыгал с костылем везде. Ничего, бывает.

Через год после перелома приехал посмотреть в Степаново, как катаются внуки. Последний раз он катался в Казахстане, на Медео, 30 лет назад. Осмотрел горки, открыл кошелек, сколько стоит доска? Я говорю, ну, типа тысяча ботинки, борд, подъемники. Он достал свою тысячу из двух. Взял доску. И после перелома, через 30 лет перерыва лыж поехал на борде. В 67. Интересно же. В этом году в их городе залили каток. Купил коньки. Поставил младшего внука.

Попросил поставить себе Gemini. Изучает, что нового по его теме в мире.

Меня особо не щадил. В Москву привез, оставил в съемной комнате. Грущу, домой хочу. Нет, греби. В 20 лет предложили работу в Израиле. Может не стоит, одна, девочка еще. Нет, езжай. Пока молодая, пока нет детей.

Когда было страшно, всегда звонила ему. Послушает, скажет что делать. Уже не страшно.

Это самый сильный духом человек, которого я знаю. С огромным желанием жить. Соня, жить надо так, чтобы было интересно.

Смотрю на него и понимаю, что не имею права сдаваться. Сегодня позвоню скажу: дед, ты крутой. Живи еще сто лет.

С праздником, ребята, с вами не страшно.