Прочла список участников конвента "Звезды над Донбассом", который проходил вот тут недавно в Мариуполе - на земле, буквально сочащейся свежей кровью.

Предсказуемо встретила там какое-то количество людей, которых считаю людьми очень, очень нехорошими - ну, к ним вопросов у меня нет (ко многим уже давно). Что ж им еще и делать-то, как не ехать на конвент в Мариуполь, право слово.

Еще какое-то количество участников в моей персональной картине мира проходит по разряду сумасшедших - это люди, мотивацию которых я не понимаю, но безусловно дурными тоже счесть не могу. Чудики, фрики, непостижимые создания, немножко инопланетяне - черт их знает, зачем они все это выбрали.

Но самое удивительное, что в списке том обнаружилось и несколько людей, про которых я точно знаю, что они не кровопийцы, что еще какой-то год назад они точно думать не думали ни о каком "русском мире" и "укрофашизме", один из них, кстати, в первый день войны попал в ОВД за участие в несанкционированном антивоенном митинге, а другой на две недели впал в жесточайшую черную депрессию. Да и в целом я их знаю как людей хороших и гуманных. Что же их-то понесло проводить конвент буквально среди свежих могил?

Прочитав список целиком, думаю, что дружба. Они поехали, потому что поехали их друзья, их компания. Да, вот так просто - именно так работает тот самый "яд товарищества", который так хорошо и страшно описал в своей книге "История одного немца" Себастьян Хафнер. Когда ты что-то делаешь не потому, что считаешь это что-то ценным и правильным, а просто потому, что это делает человек, с которым тебя связывает жизнь и долгая совместная история. Ты делаешь это ради него, ради ваших с ним отношений.

В детстве мне (нормальной советской девочке) казалось, что в гражданскую войну все хорошие собрались и стали за красных, а плохие - за белых. Потом многим стало казаться наоборот, а ведь на самом деле выбор стороны чаще всего происходил именно так - по дружбе. Ты оказывался не "за красных" или "за белых", а со своими друзьями.

Я вообще-то великий адепт дружбы: мои друзья - это моя семья, да что там, вся моя жизнь. Поэтому я очень хорошо понимаю эту механику - и совершенно не знаю, как бы лично я ей сопротивлялась. Но, глядя на это все, понимаю, что есть же какой-то предел. Мне приятно думать, что если мне случится к нему подойти, я все же сумею его различить и остановиться.

И отдельно я не очень могу объяснить словами, что не так с конвентом в Мариуполе. Считаю ли я, что в мертвом, убитом городе не должно быть вообще ничего хорошего, никакой культуры, никаких радостей? Да нет, в общем, не считаю. Но что-то с этим конвентом очень, очень сильно неправильно. Каким-то от него смертным ужасом и мраком веет, вот правда.