Все понимали, что для того, чтобы научно-технический прогресс развивался так, как надо, чтобы не проиграть американцам, — а тогда он не значил так много, как теперь, когда мы входим в новую военную эру, где эта техника решает все, — тогда понимали, что нужна почва, на которой это вырастет. И гигантские миллиарды были вложены в академические города Пущино, Протвино, Черноголовку. Лаврентьев очень бился с этим в Сибири, Дальний Восток… везде. Зачем? Чтобы на этой почве особой совместной жизни научного сословия, особого какого-то духовного подъема, на этой почве все вырастало бы быстрее.

Что это погубило? Кондовая идеология, которую эта среда уже отторгала, а развития идеологии не было. И до перестройки мой театр «На досках» должен был стать передвижным театром академцентров, и там насаждать развитие идеологии, а не ее крах. Но уже было поздно. Уже они вкусили от краха, эти технократические идиоты, которых потом ликвидировали… Безграмотные мудрецы!

Вторая черта этого — это, конечно, были физмат-школы, где культивировалась ложная избранность вместе с нехорошими вещами. Отвечаю, уже в советскую эпоху я в такой вечерней школе пробыл и понял, какая это пакость. Я их послал очень грубо и не стал переходить в дневную. Потом встречал одного из таких избранных — он работал техником на компьютере, а я уже был кандидатом наук. Избранность — мерзкая штука.

Стругацкие, которые эту избранность подогревали по рекомендации Комитета госбезопасности, этот дух «анти» в академгородах — это и есть куски нашей действительности.

Можно сказать: «Мы проиграли». А Кремниевая долина — тоже проиграла? А какая разница? Это же все то же самое. Это же они у нас наукограды копировали. Вся разница заключается в том, что в эти самые академцентры не без помощи нашей госбезопасности насаждалась чудовищная, идиотская, рыночно-капиталистическая тупейшая модель. И они ее хавали, со всей своей избранностью.

А там, в Кремниевой долине, насаждаются трансгуманистические религии. Хотим ждать, когда их будут насаждать здесь? Скажут: «Негде». Да, негде, мои дорогие, но никто не отменяет закон «трех А», в котором мы живем.

Первое «А» — это аномия, кризис ценностей.

Второе «А» — это атомизация, предельная индивидуализация, «будь за себя», отсутствие командного духа и какой бы то ни было синергии.

И третье «А» — это атрофия, то есть депрессия, низкая жизненная энергия.

Мы живем в этом. И для того, чтобы из этого выйти, нужны не открытия, нужна почва, из которой вырастут растения под названием открытия. Экологи говорят, что можно заниматься ростом сельскохозяйственной продукции, интенсификацией за счет уничтожения почвы, а можно заниматься заботой о почве, чтобы что-то выросло как следует.

Сейчас ключевая проблема после всего этого рыночно-фридмановского безумия и либерального идиотизма именно в этом! Именно в том, чтобы была почва. Еще вопрос, как ее создавать и восстанавливать. Я говорю с Вами из места, где я пытаюсь что-то в этом смысле делать, — и что-то вырастает. Но ведь мы на пороге новой военной эры, где техника будет значить еще больше.

📑Читать целиком: «Технофашизм и трансгуманизм»

➡️ MAX | Telegram | ВК