Существует два подхода к трактовке западной русофобии: с "оптимистичной" и "пессимистичной" вариацией.

Оптимизм первой заключается в предположении, что европеизация русских возможна; пессимизм второй – в заключении, что русские неисправимы. Оба варианта вполне русофобны, но про разную политику.

В качестве ярких примеров первого можно привести работы о России Вольтера или Дж. Рида. Для них есть Россия прежняя – абсолютно дикое царство рабства и жестокости, и Россия новая, которая благодаря Петру I или В. Ленину пошла по спасительному пути цивилизации, на котором её ожидает невиданный успех. Даже предположения о её будущем господстве над Западом в этой логике основаны на надежде на окончательную победу цивилизации над варварством и торжество западных ценностей – ведь полное торжество Запада возможно только тогда, когда его частью станет Россия. Однако образ России и русских такой подход никак не меняет, он полностью выдержан в описанной выше системе образов.

Примеров второго типа – "пессимистичной" русофобии – гораздо больше, и книги С. Герберштейна или А. де Кюстина здесь являются классикой. Наш современник А. Безансон пишет: "Есть всего один разумный путь, по которому русским следует идти… – европеизироваться, реформироваться на западный лад. Однако цель эта кажется почти недостижимой… всего богатства мира не хватит на то, чтобы преобразовать Россию".