ОДНА ВЕЩЬ
От моего отца, которого я никогда в жизни не видел, мне досталась ровно одна вещь.
Моя мама работала корректором в огромном советском издательстве «Мир». Издательство выпускало литературу на иностранных языках, и вот мама работала в испанской редакции, где она и познакомилась с моим отцом. Он был из детей испанских коммунистов, которых вывезли в СССР в конце тридцатых, отцу тогда было три года. У него было фактически два родных языка, что позволило ему стать классным переводчиком. Он бросил маму незадолго до моего рождения, и я его так никогда и не увидел. Но это другая, грустная история, а сейчас о вещи, которая мне от этого человека досталась.
В 60-70-е годы среди советской интеллигенции был популярен такой жанр самодеятельного изобразительного искусства, как линогравюра — гравюра, вырезанная на линолеуме. По сути, единственный вид гравюры, доступный обычному художнику-любителю. Для этого нужно было иметь линолеум и резец. Профессиональных резцов в продаже не было, их делали кустарным способом — в небольшой деревянный брусок вставлялось согнутое бритвенное лезвие, получался V-образный режущий край, которым на линолеуме вырезался требуемый рисунок. На поверхность вырезанного рисунка валиком наносилась типографская краска, и можно было делать отпечатки. Я эту технологию помню по раннему детству, мама любила это дело, у неё хорошо получалось, да и я что-то в этом направлении пробовал.
И вот у них в испанской редакции сложился целый кружок любителей этой самой линогравюры. Несколько женщин-коллег, редакторов, корректоров и машинисток, собирались иногда вместе и, что называется, творили. На одну из таких «творческих встреч» как-то заглянул мой отец. Посмотрел на их старания (тщательные прорисовки карандашом, ещё более тщательные и робкие движения этим уродским самодельным резцом) и сказал: «Ну что вы мучаетесь, неумехи! Смотрите, как надо». Взял кусок линолеума, и без всякого предварительного эскиза, без рисования карандашом по линолеуму, серией уверенных, резких движений вырезал крутой авангардный натюрморт. И тут же сделал отпечаток, и отдал его маме. Все, конечно, офигели, и мама тоже. При этом он не был профессиональным художником, так, иногда что-то пробовал, время от времени. Просто был такой талант, который он, насколько я знаю, всерьёз не реализовал. Как и писательский — написал в 60-х повесть из жизни тогдашнего московского дна (не уверен, что он хорошо знал эту жизнь), но опубликовать её, естественно, было невозможно. Мама говорила, что очень крутая повесть. Не знаю, не читал. Её судьба неизвестна.
Эта отцовская гравюра стояла у мамы на полочке в рамочке. Когда я после маминой смерти разбирал её книги и другие вещи, я взял только несколько фотографий, пару книг и вот этот чёрно-белый натюрморт. Сейчас он стоит уже у меня дома.
Ну хоть что-то. Вечная память.
#РЖ_Дмитрий_Данилов
#РЖ_Вещи
______
В ателье гравера. Иллюстрация из книги Йоста Аммана Eygentliche Beschreibung aller Stände auff Erden hoher und nidriger, geistlicher und weltlicher, aller Künsten, Handwerken und Händeln... Франкфурт-на-Майне, 1568
Отправить нам донат можно на карту Райффайзенбанка:
2200 3001 2390 8905