Сентябрь 2026 года. На повестке — эскалация.

На фоне тупика процесса выхода из войны в Украине Кремль (теперь это уже понятно) делает ставку на эскалацию конфликта с Западом как на единственный механизм принуждения западных стран к уступкам по Украине.

Что включает в себя эскалация:

1. Усиление ракетно-дроновых атак по украинской инфраструктуре и критическим объектам жизнедеятельности.
Увеличение масштабов ударов ведет к деградации управленческой и психологической составляющих, а также является компенсационным ответом на удары Украины по объектам в России.
«Тотальная война», в которую скатились Россия и Украина, нацелена на значимый ущерб друг другу. Это худшая фаза войны.

2. Расширение горячих боевых зон с целью рассредоточения украинских военных ресурсов, что не исключает локального включения в конфликт Беларуси. (Этот сценарий имеет смысл при высокой мобилизационной готовности со стороны России и Беларуси). Вероятно, со стороны НАТО будет усиливаться военная группировка в регионе Калининградской области, в Балтийском регионе и в северных районах Финляндии, что также потребует от России перераспределить армейские ресурсы.

Как поляки, так и финны предупреждают, что Россия что-то готовит. Неясно, что именно и где именно, но вокруг видна очень высокая активность разведывательной техники НАТО, перемещение техники (в том числе четырёх немецких Eurofighter в Латвию), а размещение американских Tomahawk в Норвегии вообще является особенным событием.

3. Использование гибридных атак на страны Балтии и Польшу: вероятно, туда будет залетать всё больше дронов со взрывчаткой.
Причём гибридные атаки совпадают с периодом особого давления США на Литву с целью снятия санкций с Беларуси и обеспечения эскорта её товаров через Клайпедский порт.

4. Активное вмешательство в избирательный процесс во Франции и Германии с целью симметричной с Трампом поддержки правых сил. Это включение возможно через гибридную эскалацию. Примером чего, например, является отъём французских активов в России.

Франция рассматривается Россией как главное звено не только украинской коалиции, но и трансформаций в Закавказье. Кроме того, Франция всё больше ощущает себя глобальным лидером Евросообщества как ядерная держава, способная единолично гарантировать безопасность европейского континента. И Кремль заинтересован нанести Парижу максимальный ущерб.

На германском треке России и США выгодно разрушить «старую коалицию традиционных партий» и вытеснить левые силы, заменив их правоконсервативными традиционалистами.

Кремль с большой вероятностью исходит из того, что Британия, пребывающая в кризисе, вспомнит историческую перспективу сдерживания Франции и Германии и с пониманием отнесётся к активности США и России.

5. Проведение референдумов о присоединении Южной Осетии к России, а также Приднестровья — серьёзная эскалация в регионе Закавказья и Молдовы, фактически окончательно блокирующая идею вступления Грузии и Молдовы в Евросоюз. Присоединение новых территорий продолжает стратегию Путина по восстановлению СССР.

6. Активизация политической субъектности военной базы России в Армении, позволяющая организовать военный переворот (правда, Россия свой шанс на мобилизацию пророссийских партий упустила, позволив Пашиняну нейтрализовать часть активных своих противников из числа карабахской партии). Но Россия имеет шанс сделать ставку на партию Эчмиадзина, использовав конфликт Пашиняна с Армянской церковью.

7. Включение Дальнего Востока в стратегию эскалации. Россия уже потребовала от Японии вывести американские комплексы Typhon со своей территории. Этот демарш полностью соответствует интересам Китая и Северной Кореи. Россия хочет обменять планы по снижению безопасности Японии (в интересах Пекина и Пхеньяна) на крупные уступки Токио. Пока план выглядит неоднозначно с точки зрения успеха, так как Япония может усилить свою милитаризацию и сформировать реальный военный союз по примеру НАТО.

Расширение эскалации совпадает с ситуационными интересами Москвы и Вашингтона не просто сдерживать интересы ЕС, но и разрыхлять его с целью распада ЕС на региональные группы.