Ограничения на экспорт зерна, возникшие на фоне военных действий, могут ускорить консолидацию российского аграрного рынка. Участники отрасли связывают происходящее с резким сокращением возможностей для вывоза зерна через Азово-Черноморский бассейн и считают, что в этих условиях преимущество получают крупные игроки, имеющие доступ к альтернативной логистике и государственному финансированию.

Удары ВСУ по портовой инфраструктуре Азово-Черноморского бассейна существенно осложнили экспорт российского зерна. Через этот маршрут в прошлом году, по приводимым оценкам, проходило около 88% поставок.

Само зерно не относится к подсанкционным товарам, и российские производители формально сохраняют возможность поставлять его, в том числе в страны ЕС. В частности, партии российского зерна принимали порты Латвии, Литвы и Эстонии. Однако это направление остается политически чувствительным и по своим возможностям не способно заменить основной поток через Черное море.

Ситуацию осложняют ограничения на ключевых транспортных направлениях. Керченский пролив закрыт для судоходства, зерновой терминал в Тамани не работает, движение судов по Азово-Донскому каналу ограничено. Фактически одним из сохраняющихся каналов остается Туапсе, однако мощности местного терминала относительно невелики. Казахстан ввел санитарный надзор за российским зерном, существенно ограничив его транзит.

При полной блокировке традиционных маршрутов Россия, по оценкам собеседников, рискует потерять возможность экспортировать до 80% зерна — около 30–35 млн тонн в год общей стоимостью порядка $15 млрд.

Дополнительное давление на рынок может оказать высокий урожай. Некоторые эксперты допускают, что сбор зерна в этом году приблизится к рекордным значениям, хотя окончательных данных пока нет. На фоне проблем с экспортом внутренние цены уже снизились: пшеница четвертого класса, по приводимым данным, стоит около 12 тыс. руб. за тонну против 15 тыс. руб. годом ранее.

Курирующий аграрный сектор вице-премьер Дмитрий Патрушев на этом фоне анонсировал ряд мер поддержки. Среди них — государственные закупочные интервенции, субсидирование железнодорожных перевозок в обход перегруженных экспортных направлений, заморозка экспортных пошлин, льготное кредитование регионов с профицитом зерна, а также компенсация части затрат на озимый сев.

Оператором государственных закупочных интервенций выступает Объединенная зерновая компания (ОЗК), которую возглавляет Дмитрий Сергеев. В условиях, когда государство не может физически выкупить весь оказавшийся на внутреннем рынке объем зерна, принципиальное значение приобретает вопрос о том, продукция каких хозяйств и с каких элеваторов будет закупаться в интервенционный фонд.

Один из собеседников «Незыгаря» считает, что такая система создает значительные коррупционные риски. По его версии, возможности государства по распределению закупок, кредитной поддержки и логистических субсидий становятся инструментом, способным влиять на положение отдельных участников рынка.

Снижение цен и сложности с реализацией урожая создают дополнительные возможности для крупных агрохолдингов: они могут приобретать землю, инфраструктуру и зерно хозяйств, испытывающих финансовые проблемы или находящихся на грани банкротства.Особое преимущество в этих условиях получают компании, располагающие доступом к логистике на направлениях Центральной Азии и Китая. Собеседники «Незыгаря» утверждают, что значительная часть такой инфраструктуры связана со структурами, которые они относят к сфере влияния семьи Патрушевых.

Таким образом, нынешние проблемы с экспортом зерна могут стать ускорителем уже идущей консолидации российского аграрного сектора. По оценке источников «Незыгаря», позиции связанных с Патрушевыми структур в отрасли и до нынешнего кризиса были значительными, а изменение экспортной логистики способно дополнительно усилить крупных игроков.