Социологические данные указывают на то, что общественные настроения находятся под серьезным давлением СВО и ухудшения социально-экономической ситуации. В этих условиях растут социальное недовольство и протестные настроения, однако внятных каналов для их выражения практически нет.

Согласно данным ФОМ, за последние 12 месяцев доля россиян с тревожными настроениями выросла с 38% до 56%. Тревожные настроения существенно преобладают над спокойными: доля последних составляет 37% и снижается, несмотря на традиционно более благоприятный летний период.

Около 30% опрошенных заявляют о недовольстве решениями властей — это максимальный показатель за период проведения СВО. Еще 19% респондентов говорят о готовности принять участие в протестных акциях, если они состоятся в их регионах, хотя возможности для проведения подобных мероприятий существенно ограничены.

Опрошенные «Незыгарем» социологи отмечают, что традиционный позитивный эффект летнего периода оказался нивелирован атаками БПЛА и топливным кризисом, а в сентябре тревожные настроения могут усилиться.

«Лето — это период традиционной расслабленности и более позитивных оценок будущего. Но в этом году из-за доминирования тревожной повестки этого не произошло», — говорит один из собеседников.

По его словам, данные ФОМ позволяют достаточно четко проследить общественный эффект от ударов БПЛА по территории России. Главным следствием становится не рост запроса на мир как таковой, а усиление социального недовольства, которое проецируется на действия военных, гражданских и других представителей власти.

Еще полгода-год назад, отмечает социолог, в глубинных слоях общественного сознания была широко распространена установка, которую можно сформулировать как «мы еще ничего не начинали»: предполагалось, что для достижения целей достаточно резко нарастить интенсивность военных действий. Сейчас эти представления начинают меняться.

У части общества формируется ощущение, что возможности государства добиться решающего результата военным путем ограничены. Это способно изменить отношение как к самой СВО, так и к руководству страны, считает собеседник.

По его словам, такая трансформация порождает оценки, связанные с неготовностью государства к затяжному конфликту или его неспособностью добиться заявленных целей. «Это мощнейший фактор общественного сознания, который пока только вызревает и еще не получил отчетливого внешнего проявления», — говорит социолог.

Другой собеседник, работающий в системе региональных ЦУРов, также говорит о состоянии постоянной тревоги, следствием которой становится повышенная раздражительность, заметная в том числе на бытовом уровне.

По его оценке, осенью ключевыми факторами общественных настроений станут вопросы безопасности и беспокойство граждан за собственное экономическое положение. Влияние обоих факторов будет усиливаться.

В таких условиях традиционная позитивно-лоялистская информационная повестка все чаще воспринимается как «белый шум», считает собеседник. Она остается заметной в информационном пространстве, но все слабее влияет на настроения граждан из-за растущего расхождения между официальной риторикой и повседневным опытом населения.

Большинство работающих граждан понимают динамику ухудшения экономической ситуации и переходят к стратегии сокращения расходов и поиска дополнительных источников дохода, говорят собеседники.

Фактически речь идет о режиме пониженной адаптации: домохозяйства отказываются от части необязательных расходов, откладывают крупные покупки и рассматривают возможности дополнительного заработка.

При этом, по наблюдениям социологов, надежды на улучшение социально-экономической ситуации в большей степени сохраняют пенсионеры, тогда как среди работающего населения оценки перспектив становятся более сдержанными.