2/3.


Военкор Алексей Суконкин обратил внимание - то что происходит сейчас на трассе «Новороссия» уже было в 2024 г., идет масштабирование уже полученного противником опыта.
Со слов военкора, мы «опять же в системное масштабирование, к сожалению, пока не умеем». Суконкин предполагает, что следующими шагами противника станут удары по энергоинфраструктуре Крыма. 

Еще один сюжет – плохое противодействие Starlinkам. Военкор Андрей Филатов выражает недовольство невозможностью уничтожить спутниковую сеть. По политическим соображениям, ВС РФ не может уничтожить все спутники Starlink на орбите, так как власть боится международной реакции («мировой дядя обидится»).
Военкор сетует на то, что терминалы Starlink хоть и детектируются (их можно обнаружить радиоразведкой), но бороться с этой технологической экосистемой системно государственные институты не успевают, из-за чего волонтерам приходится вручную разбирать трофеи и искать противодействие. 
Ожидаемая российская спутниковая группировка может в лучшем случае минимально заработать к 2030 году - Роскосмос, по словам военкоров, безбожно запаздывает и не сумел помочь фронту.

И еще один сюжет, оказавшийся в поле внимания военкоров, связан с возникшими двусмысленностями вокруг фигуры Сергея Шойгу и его команды. Милитари-каналы оказались не готовы к истории лидера московских нацболов Михаила Акселя, которого привлекают к судебной ответственности за критику Сергея Шойгу. Это решение представляется военкорам как абсурдное и вызывает депрессивные оценки.  

Одновременно, увеличился объем публикации с недовольством работы начальника Генштаба Валерия Герасимова. «Контора пишет» опубликовал занятный текст- «Герасимов так и не проявил навыков оперативно-стратегического руководства Вооруженными Силами, остановившись в развитии до совершенства уровня командира танка.Еще и придерживая у боков недееспособных дегенератов в лампасах, издающих никем не читаемые книжки о правильном ведении военных действий, но не способных даже самостоятельно оформить замысел операции.Зато успешно ограничивающих любые инициативы в войсках под предлогом безопасности».
Репортер Филатов- «эти дегенералы ничего победить не смогут.... свою страну победить смогут, а противника не смогут. У них мозг маленький и тот под бабло заточен».

Вероятно, началась новая волна критики военно-политического руководства, несмотря на жесткое цензурирование контента военкоров со стороны Минобороны и АП. Скорее всего, инициатором являются прокремлевские акторы, улавливающие недовольство первых лиц военными результатами 2026 года. Военные эксперты обратили внимание, что министр обороны Белоусов утратил контроль над собственным аппаратом в Минобороны и все меньше влияет на кадровую политику министерства.

Публичная критика военных властей посредством военных журналистов и писателей - традиционный инструмент. Его применял еще Сталин.

В истории СВО критика военных властей- важный элемент управления и взаимодействия Кремля с военной корпорацией.

В декабре 2022 и в феврале–мае 2023 претензии к Герасимову и Шойгу вращались прежде всего вокруг боеприпасов и цены штурма Бахмута.
К июню 2023 риторика стала политической: Герасимов и Шойгу у Пригожина уже не просто плохие управленцы, а фигуры, которые якобы должны «понести ответственность» за массовые смерти и сдачу территорий. Именно этот сдвиг сделал конфликт несовместимым с замирением внутри системы и стал прямым фоном мятежа. 

После гибели Пригожина в 2023 кампания не исчезла, а изменила носителя. В 2024 году её языком уже стали не вагнеровские аудиообращения, а военблогерские разборы о «правильных докладах», «школе Академии Генштаба» и игнорировании предупреждений.
Курский кризис дал среде новый эпизод, на который можно было навесить старый сюжет: верховное руководство не говорит правду и не умеет учиться на провалах. Медиа прямо описывали этот момент как «атаку телеграм-каналов» на Герасимова с поддержкой части околокремлевских групп. Не случайно, что вскоре пострадавшей стороной стал Андрей Турчак, не скрывавший своего негативного настроя к Герасимову.