3/3

Ставка на Индию, Южную Азию и Африку

Параллельно Россия пытается переориентировать миграционные потоки.

Если раньше основной упор делался на страны Центральной Азии, то теперь власти все чаще говорят о привлечении работников из Индии, Бангладеш, Непала, Шри-Ланки, Вьетнама и даже стран Африки.

По мнению сторонников новой политики, такие работники будут менее склонны к интеграции и постоянному проживанию в России.

В 2025 году Москва и Нью-Дели подписали соглашение о сотрудничестве в сфере трудовой миграции.

Однако масштабы этого направления пока остаются скромными.

Несмотря на квоту в 72 тысячи работников из Индии на 2026 год, фактическое число прибывших, по оценкам российских чиновников, может оказаться почти вдвое меньше.

Российская версия «кафалы»

Основой новой системы должен стать пакет законопроектов МВД.

Согласно планам ведомства, с 2027 года в большинстве регионов страны начнется эксперимент по организованному набору иностранных работников.

Работодатели будут подавать заявки через специальные реестры, а мигранты смогут работать только у того работодателя, который их пригласил.

Менять регион или место работы станет практически невозможно.

Аналитики сравнивают эту модель с системой «кафала», действующей в странах Персидского залива.

Там иностранный работник также жестко привязан к работодателю и ограничен в свободе перемещения на рынке труда.

Почему эксперты считают реформу рискованной

Авторы исследования полагают, что новая модель противоречит логике рынка труда.

Основная проблема заключается в снижении гибкости.

Работодателям придется заранее планировать потребности в рабочей силе, что особенно сложно для сферы услуг, торговли и малого бизнеса.

Кроме того, эксперты прогнозируют рост теневого рынка труда.

Если предприятия не смогут быстро привлекать работников законным путем, возникнут посредники, которые начнут перепродавать или «сдавать в аренду» выделенные квоты.

Подобные практики уже существовали в России до появления патентной системы.

Главный вывод аналитиков

По мнению Re:Russia, новая миграционная политика продиктована не столько экономическими расчетами, сколько идеологическими установками и логикой силовых ведомств.

При этом российская экономика уже испытывает острый дефицит рабочей силы, который усилился из-за войны, мобилизации, роста военного производства и эмиграции части населения.

В таких условиях резкий отказ от прежней модели миграции может усугубить кадровый кризис и дополнительно затормозить экономический рост.

Авторы считают, что Россия фактически проводит масштабный эксперимент по перестройке всей системы трудовой миграции. Однако остается неясным, сможет ли новая модель обеспечить экономику необходимым количеством работников и не приведет ли она к росту нелегального рынка труда, новым социальным конфликтам и дальнейшему снижению гибкости российской экономики.