Китайский туризм не приносит прибыли России, а только репродуцирует издержки.
Речь в первую очередь идет о коллективных групповых поездках, особо популярных в Китае. На это обратила внимание «Независимая газета».

Значительная часть расходов китайских туристов фактически не попадает в российскую экономику из-за особенностей платежной инфраструктуры и модели организации туров.

Поток китайских туристов в Россию растет, хотя и заметно уступает российскому направлению. В январе—марте 2026 года РФ посетили 220 тыс. граждан КНР с туристическими, деловыми и личными целями — на 24% больше год к году. Наиболее востребованными направлениями стали Владивосток, Благовещенск, а также маршруты на Байкал и в Арктику.

В первом квартале 2026 года российские туристы совершили 396 тыс. поездок в КНР, что на 62,4% превышает показатель аналогичного периода прошлого года.

При этом массового интереса к поездкам в регионы «глубинной России» у китайцев пока не наблюдается: основной спрос сосредоточен на Москве, Санкт-Петербурге и приграничных территориях Дальнего Востока.

Одним из ключевых ограничений для дальнейшего роста остаются финансовые и цифровые барьеры. Безвизовый режим не решил проблему совместимости банковских карт, платежных сервисов и мобильной инфраструктуры двух стран. Российские туристы испытывают трудности с подключением китайских платежных систем без местных банковских сервисов, а китайские граждане сталкиваются с аналогичными ограничениями в России.

Значительная часть доходов от китайского туризма остается внутри китайской экономики. По его словам, рынок выездного туризма КНР традиционно строится вокруг пакетных туров, когда турист оплачивает поездку китайскому оператору еще до пересечения границы. Российская сторона получает средства уже постфактум — зачастую по внутрикорпоративным схемам и сниженным тарифам.

Дополнительную роль играет развитая инфраструктура китайских цифровых платформ. Китайские туроператоры контролируют экскурсионные сервисы, торговые точки и платежные каналы, включая Alipay и WeChat Pay. В результате значительная часть комиссий и маржи остается у китайских посредников либо аффилированных структур.

Проблемы усиливаются после ухода из России международных платежных систем Visa и Mastercard, а также ограниченной интеграции карт «Мир» с китайской банковской инфраструктурой. Туристы вынуждены использовать наличные юани либо проводить платежи через китайские агрегаторы, из-за чего деньги остаются в финансовом контуре КНР.

«Финам» оценивает потенциальный объем недополученных доходов российской экономики от китайского турпотока в $800 млн–1,2 млрд ежегодно, а в отдельных сценариях — до $1,5 млрд. При потоке около 2 млн китайских туристов и среднем чеке $800–1000 общий оборот мог бы достигать $2 млрд, однако внутри российской юрисдикции остается лишь 40–60% этих средств.

Китай располагает значительно более развитой логистической, платежной и цифровой инфраструктурой, тогда как Россия ограничена пропускной способностью восточных маршрутов, авиасообщением и финансовыми механизмами. Именно поэтому дефицит «монетизации» туристического потока сильнее ощущается с российской стороны.