Импортозамещение в российской промышленности остается незавершенным процессом и сопровождается ростом зависимости от китайских поставщиков оборудования. По данным опроса Института народнохозяйственного прогнозирования РАН (ИНП РАН), в 2025 году 73% промышленных предприятий сообщили о замене попавшего под санкции оборудования на китайские аналоги. Российские альтернативы использовали около 35% предприятий, при этом респонденты могли выбирать несколько вариантов ответа. На это обратила внимание «Независимая газета».

Несмотря на это, большинство компаний предпочли бы сохранять доступ к прежним рынкам поставок. Так, 61% предприятий заявили, что при отсутствии санкционных ограничений продолжили бы закупать оборудование в Западной Европе, а 54% готовы ориентироваться на отечественных производителей. Однако многие предприятия отмечают дефицит конкурентоспособных российских поставщиков.

Потенциал импортозамещения остается значительным и может стать одним из факторов новой индустриализации. Сравнение структуры промышленности России и Китая показывает существенное отставание РФ по ключевым технологическим сегментам. При сопоставимой доле промышленности в ВВП — 26,1% в России против 30,3% в Китае — доля машиностроения в промышленной добавленной стоимости составляет в РФ лишь 8,8%, тогда как в КНР — 22,8%. Еще более заметна разница в доле высокотехнологичной продукции: 4,1% против 15,7% соответственно.

В этих условиях, по мнению экспертов ИНП РАН, импортозамещение должно сопровождаться ускоренным развитием технологически продвинутых отраслей. В числе перспективных направлений называются сервисная робототехника, аддитивные технологии и производство транспорта на новых источниках энергии. В Китае, по данным ИНП РАН, выпуск сервисных роботов в 2024 году превысил 10,5 млн единиц, увеличившись на 15,6% в годовом выражении. Производство оборудования для 3D-печати достигло 3,4 млн единиц (+11%), а выпуск автомобилей на новых источниках энергии приблизился к 13,2 млн машин (+11%).

Одновременно эксперты обращают внимание на системные проблемы экономического управления. Так эксперты ВЭБ отмечают, что существующая система управления характеризуется преобладанием финансовых и ведомственных интересов над долгосрочными государственными приоритетами. Это приводит к доминированию краткосрочных и фрагментарных решений над системным стратегическим планированием.

В большинстве высокотехнологичных отраслей отсутствует целостное представление о перспективных прорывных технологиях. Так, действующая комплексная программа гражданской авиации ориентирована прежде всего на импортозамещение и запуск линейки отечественных самолетов, однако не предполагает проектов авиации следующего технологического поколения. Аналогичная ситуация наблюдается и в космической отрасли, где только начинается формирование долгосрочных прогнозов развития космических аппаратов.

В качестве ориентиров для технологической стратегии аналитики указывают направления, закрепленные в новом пятилетнем плане Китая. Среди них — квантовые технологии, биопроизводство, водородная и термоядерная энергетика, сети 6G, нейроинтерфейсы, а также системы сильного и воплощенного искусственного интеллекта, включая ИИ для человекоподобной робототехники.

Отдельной проблемой остается финансовое состояние высокотехнологичных отраслей. Предприятия оборонно-промышленного комплекса, прежде всего авиакосмический и судостроительный сегменты, характеризуются высокой долговой нагрузкой и значительными расходами на обслуживание кредитов. Поддержание их деятельности во многом обеспечивается государственными субсидиями и льготным кредитованием.

Такое финансовое положение ограничивает возможности устойчивого долгосрочного роста и особенно расширения производства гражданской высокотехнологичной продукции. При этом, как показал опыт военных действий на Украине, граница между военными и гражданскими технологиями становится все менее выраженной. Это касается прежде всего беспилотных систем, автономного транспорта, космической связи и интеграции данных.