Итоги года. Ограничительно-запретительный вектор

Ограничительно-запретительный вектор стал ключевым в «диалоге» общества и государства в уходящем году. Он вывел значительную часть населения из привычной зоны комфорта и продемонстрировал невозможность институционально повлиять на принимаемые решения.

В предыдущие годы официальные нарративы власти и пропаганды формировали у граждан запрос на стабильность и отсутствие резких изменений. Однако 2025 год во многом разрушил эту картину мира.

В августе 2025 года началась масштабная кампания по блокировке звонков в WhatsApp и Telegram. Она так или иначе затронула большинство граждан и особенно болезненно сказалась на пенсионерах, для которых голосовая связь в мессенджерах стала основным каналом коммуникации.

Блокировки сопровождались комментариями представителей власти о необходимости борьбы с мошенничеством. Эти объяснения не были восприняты обществом как убедительные и, напротив, способствовали снижению доверия к госинститутам.

Как справедливо отмечали эксперты, государство имеет право ограничивать свободу информации в условиях войны. Но для этого государству надо признать наличие войны. Кремль с 2022 года осознанно уходит от реальности и подменяет запреты некой борьбой с мошенниками.

Параллельно государство пытается перевести пользователей в отечественный мессенджер «Мах». Который воспринимается как коммерческий проект отдельной категории кремлевских менеджеров. Этот процесс объективно идет сложно, однако социум фактически ставится в безальтернативное положение, при котором большинство граждан вынуждены принимать навязываемые правила.

Очевидно, что блокировкой WhatsApp дело не ограничится. Власти уже продемонстрировали готовность последовательно вытеснять неподконтрольные IT-продукты. Ранее были заблокированы или ограничены FaceTime, Signal и Discord, а Telegram остается на рынке скорее как временный компромисс.

Показательным примером запретительного тренда стала блокировка игры Roblox, популярной у примерно 10 миллионов российских детей. Альтернатив предложено не было. Этот шаг ясно показывает, что общественное недовольство воспринимается властью как некритичное и не влияющее на принятие решений. Зависимость политики от общественного мнения продолжает снижаться.

В 2025 году был принят закон, вводящий ответственность за умышленный поиск экстремистских материалов. Использование VPN-сервисов при этом может рассматриваться как доказательство умысла.

Хотя практика применения административных наказаний по этому закону пока ограничена, он принципиально меняет логику репрессий: ответственность вводится не за распространение, а за потребление контента. Это создает институциональные предпосылки для массовых репрессивных практик в будущем. Основная функция закона — запугивание и формирование страха, призванного отучить граждан от потребления «неблагонадежной» информации.

Запретительный тренд развивается на фоне усиления фискального давления. Федеральная налоговая служба получила задачу повысить собираемость налогов и активнее бороться с серой экономикой. Одновременно штрафы за наиболее распространенные нарушения ПДД выросли в среднем в полтора раза.

В совокупности эти меры усиливают ощущение тотального контроля и снижают пространство для автономии граждан.

Общий фон — подавление любых легальных форм протеста и несогласия с политическим курсом. В этих условиях представители власти все чаще прибегают к пасторской риторике, указывая гражданам, как им жить, сколько детей рожать и как относиться к собственной жизни. Этот антипопулярный тренд навязывается жестко и, по всей видимости, будет продолжен.

Источники, опрошенные «Незыгарем», отмечают, что еще 4–5 лет назад блокировки YouTube и WhatsApp казались невозможными, тогда как сегодня они стали реальностью. В перспективе прогнозируется дальнейшее ужесточение наказаний за использование VPN, а также новые запреты и штрафы.

Даже думская кампания вряд ли изменит общий вектор, хотя может временно его замедлить.