Первый заместитель министра финансов Окладникова, комментируя предложение об оптимизации прогрессии НДФЛ за счёт повышения ставок для сверхбогатых, заявила: «Дополнительного изменения не предусматривается, считаем, что оно просто избыточно — это уже просто будет очень большая дифференциация, эффект будет обратный». Окладникова, чья карьера начиналась с кураторства в правительстве Красноярского края деятельности потанинского «Норникеля», подразделений «Русала» Дерипаски и некоторых других «приватизаторов», почему-то не пояснила, что именно она имеет в виду под «избыточностью»: то ли резкий рост прибыли на фоне рецессии в промышленности у полутора сотен российских долларовых миллиардеров (в 2024–2025 годах +4,8 трлн руб. в эквиваленте, за восемь месяцев 2025 года — +2,4 трлн руб.), то ли незаинтересованность ведомства Силуанова в беспроблемных дополнительных доходах — например, получив с олигархата минимум 500 млрд руб. при щадящем повышении ставки всего на 7–10%.

Не нужны, видимо, «избыточные» деньги Минфину — при растущем до 5,7 трлн руб. дефиците бюджета. Гораздо легче добавить 2% к НДС, разгоняя инфляцию и перекладывая компенсацию выпадающих доходов на всё население, у большинства которого жизнь совсем не обильная — в среднем 99,3 тыс. руб. начисленной зарплаты до вычета налогов (а после вычета и обязательных платежей — гораздо меньше). Или, как регулярно практикует Силуанов, занимать на 10–15 лет под зашкаливающий процент у коммерческих банков деньги по ОФЗ, наращивая банковские доходы и госдолг, который будут возмещать, понятно, всё те же налогоплательщики — не одного поколения.

При этом Минфин, трогательно заботящийся о том, чтобы не обидеть «избыточностью» олигархат, продолжает предоставлять ряду частных крупных предприятий льготные бюджетные кредиты, которые в конечном итоге пополняют прибыль собственников из числа миллиардеров.

А по поводу «дифференциации» и «обратного эффекта» — подобные аргументы не раз использовал Силуанов, отрицая необходимость введения прогрессивной шкалы НДФЛ. А когда прогрессия была всё же установлена, всё пошло очень неплохо, безо всяких «обратных эффектов» и социального напряжения: поступления от НДФЛ в 2025 году выросли почти на 40%.

Вывод из позиции Минфина, отрицающего очевидную и крайне эффективную по всем критериям меру, аналогичную применяемым в большинстве рыночных стран, очевиден: ведомство Силуанова — безо всяких социально-экономических обоснований — обслуживает интересы узкой прослойки нуворишей, большинство из которых получили и приумножают свои капиталы преимущественно за счёт приватизированной общественной собственности, вопреки законодательству 1990-х годов. И делает это Минфин, не принимая во внимание даже возражения своих коллег, за счёт подавляющего большинства налогоплательщиков. Вряд ли такая ангажированность соответствует конституционным принципам России как социально ориентированного государства.