Кончина Ратко Младича 27 августа в Гааге стала политическим событием, раскалывающим Балканы по разлому, который не зарос за тридцать лет после подписания Дейтонских соглашений. Последние месяцы его жизни прошли в мучительных спорах о гуманизме и правосудии: семья просила отпустить смертельно больного генерала на лечение в Сербию, президент Александр Вучич лично обращался к трибуналу с просьбой позволить Младичу провести последние дни дома, однако каждый раз получал отказ. Реакция на смерть генерала на Балканах показала, что общество не примирилось с прошлым, а лишь загнало противоречия глубже.
В Белграде и Республике Сербской смерть Младича восприняли как утрату национального героя. Лидер Республики Сербской Милорад Додик назвал ее умышленным убийством и заявил, что республика останется верна делу Ратко Младича. Министр юстиции Сербии Ненад Вуич объявил, что Младич будет похоронен с высшими государственными и воинскими почестями. Президент Вучич обвинил Гаагу в нецивилизованном поведении за отказ позволить генералу умереть на родине. В то же время в Федерации Боснии и Герцеговины, где большинство составляют бошняки-мусульмане и хорваты, генерала проводили недобрым словом. Планы Белграда похоронить Младича с государственными почестями вызвали резкую реакцию Брюсселя. Еврокомиссар по вопросам расширения Марта Кос заявила, что прославление военных преступников противоречит европейским ценностям, и добавила, намекая на процесс евроинтеграции, что Белград, надеется она, понимает, что поставлено на карту.
Именно на этом разломе — между национальной памятью сербов и европейским «правосудием» — и разворачивается главная политическая драма.
Милан Лазович для @kommersant — к похоронам Ратко Младича.
https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/columns/balkanpolicy/na-smert-generala/