В прошлом посте упомянул древнюю китайскую школу легистов, или законников, по-китайски фацзя, и то, что они роднее китайским и другим восточным, например камбоджийским, коммунистам, чем Маркс.

Нужно подробнее. Фацзя — вероятно, первые в истории идеологи тоталитаризма. Они считали, что человек склонен ко всему плохому и преступному, потому вести его к добродетели нужно строгими законами и жестокими наказаниями. Первый легист Шан Ян, советник правителя царства Цинь в IV веке до н. э., пересчитал всё население, разбил его на пятёрки и десятки дворов с круговой порукой и обязал друг на друга стучать, завёл ранги за заслуги перед государством независимо от происхождения (в том числе за доносы). Судебных ошибок не боялись: тоже считали, что лучше наказать невиновных, чем отпустить преступников. Наказывали даже за умысел — не дожидаясь преступления.

Государство становилось высшим смыслом и мерой существования людей. Полезных занятий для них было два, работать на земле и воевать, а воевать государство должно всегда. Всех остальных, кроме земледельцев и солдат, Шан Ян сравнивал со вшами, в том числе тех, кто занимается музыкой, песнями и красноречием. Торговцев и ремесленников давил пошлинами и запретами, чтоб они шли в земледелие. Следующие легисты довели эту идею до совершенства. Учёных, торговцев, дипломатов и уклонистов назвали паразитами и объявили врагами государства.

Казни были главным правовым инструментом. Нарушил закон — вырывают кишки, варят в котле, разрубают пополам, рвут колесницами, а за тяжкие преступления истребляют три рода, отца, матери и жены. Зато за каждую отрубленную вражескую голову солдат получал ранг, землю, дом, рабов и право на красивый цвет одежды, а пятёрка, потерявшая в бою товарища и не принёсшая голову взамен, казнилась целиком. «Книга правителя области Шан» так и формулирует цель: народ должен смотреть на войну, как голодный волк на мясо. Все это сработало, циньские солдаты в описаниях соседей шли в атаку без доспехов, с головами убитых у пояса, и за сто лет Цинь перемололо все остальные царства.

По мнению легиста Хань Фэя, правитель не должен верить своим чиновникам, от каждого сотрудника царской администрации требуется заранее сказать, что он сделает, потом сверить обещанное с результатом и наказать и за недобор, и за перебор, потому что перевыполнение плана это тоже ложь. Называлось всё это «проверка соответствия имени и формы». Знаменитый Цинь Шихуан, владелец терракотовой армии, был поклонником Хань Фэя, познакомился с ним, но потом посадил и заставил принять яд, чтоб его идеи не использовались другими правителями.

Основатель движения легистов Шан Ян, кстати, тоже стал жертвой системы. После смерти покровителя его объявили изменником, он бежал к границе и на постоялом дворе попросился переночевать. Хозяин отказал: по его же закону нельзя пускать человека без казённого пропуска на передвижение между областями. По итогу Шан Яна догнали, убили, тело разорвали колесницами, род вырезали.

Кстати, сам Мао многие китайские коммунистические новшества связывал именно с легистами. Себя он ассоциировал с тем же Цинь Шихуаном, который после легистских реформ уничтожил остальные царства и ввел по всей империи легизм. По преданию, Цинь Шихуан сжёг конфуцианские книги и закопал живьём четыреста шестьдесят учёных, которые его критиковали, и две тысячи лет был для конфуцианцев образцом тирана. А Мао на партийном совещании сказал: Цинь Шихуан закопал четыреста шестьдесят, а мы закопали сорок шесть тысяч контрреволюционеров, так что мы его в сто раз превзошли, и зал смеялся. Конфуция Мао объявил реакционером, защищавшим рабовладение, своих врагов тайными конфуцианцами, а легистов считал прогрессивными мыслителями.