Недавно прочёл «Социология профессий и социология профессиональных групп. За изменение перспективы» Гадеа по наводке мудрого Вити Леденева — большое ему спасибо за это.

Прежде чем пересказывать сам текст, объясню лор этой рекомендации.

В июле я презентовал коллегам из ИПП свою магистерскую диссертацию, и мы обсуждали, как лучше в ближайшее время начать превращать в тексты материал про пентест и кибербезопасность в России, который я успел накопить. Поскольку одно из направлений ИПП (да и, пожалуй, социологии в ЕУ в целом) — это социология профессий, коллеги, и в частности Витя, считали, что мне стоит фреймировать свою работу именно так.

Я спорил с Витей — в основном потому, что мне казалось сложным описывать пентест в терминах социологии профессий. Исследования профессий, как мне тогда виделось, почти всегда сводятся либо к изучению специфической профессиональной этики, либо к изучению механизмов, через которые сообщество профессионалов отделяет себя от всех, кто к нему не принадлежит. Отторжение к такой оптике возникло у меня в основном потому, что я ощущал большую дистанцию между пентестерами и теми профессиями, которые составляют эмпирический бенчмарк для социологии профессий: они не похожи ни на юристов, ни на врачей, ни, как мне казалось, на учёных.

Выслушав мои претензии, Витя скинул мне перевод статьи Шарля Гадеа. Гадеа подходит к социологии профессий как к объекту теоретической рефлексии и начинает с тезисов, с которыми я сразу же согласился — но при этом умудряется преподнести изучение профессиональных групп настолько интересно, что я сдался.

Значительная часть статьи посвящена интеллектуальной истории социологии профессий. Тезис Гадеа: объект социологии профессий — вещь очень специфическая, появившаяся совсем недавно, в очень небольшом регионе, и представляющая крайне малую часть того, что вообще можно назвать занятостью, работой или трудом. При этом социология профессий взяла идеи, разработанные на этом узком материале, и начала применять их к гораздо более широкому спектру видов деятельности. Отсюда — доминирующий жанр статей в этой области: «является ли Х профессией», где если Х — не врачи и не юристы, ответ почти автоматически оказывается отрицательным.

Интересно, что и географически социология профессий не слишком популярна: по большей части это кусок американской социологии, который в 70-е пережил интеллектуальный сдвиг из-за вторжения метафор конфликта, борьбы и конкуренции — и эти метафоры в поле закрепились.

Вместо узкоспециализированной социологии профессий Гадеа предлагает обратить внимание на более широкий круг явлений — профессиональные группы. Смысл их изучения он видит в способности объединять индивидов, вторя классикам социологии начиная с позитивистов эпохи Конта, которые рассматривали профессии как особый тип модерных социальных отношений.

Профессиональные группы — это коллективные сущности, объединяющие индивидов, связанных близостью позиции в разделении труда и сходством осуществляемой ими трудовой деятельности. В той мере, в какой профессиональные группы представляют собой кружки экспертов, они являются и социальными сущностями, отражающими состояние символических и культурных форм: разделение труда принимает крайне разнообразные очертания. Группы развиваются, соединяя трудоспособных людей под общим лейблом, получают легитимность и политическую заметность

По сути профессиональная группа — это такая особая социальная связь, возникающая именно из труда. Подобная близость между индивидами становится основой для солидарности, братства, взаимной идентификации — и способствует превращению группы «в себе» в группу «для себя», обладающую общим сознанием и ощущением принадлежности.