Я ору на стройке, чтобы отвалили от стен, и получаю 700 тысяч в месяц

В лакокраску я пришла в 2014 году продавцом в салон красок. Мир строительных красок затянул меня с головой: возможность получить любой цвет, добавляя пигмент в белую базу, казалась магией. Я доводила поставщиков до бешенства вопросами и к концу 2017-го решила, что знаю лакокраску от и до, и ушла к конкурентам.

Начальник взял меня на переговоры с поставщиком в Питер, я прикинула, что контракт потребует заморозить в товаре миллионов пять с сомнительной окупаемостью. Он ответил: «Твоя задача продавать то, что я сказал, а деньги считать я буду сам». В тот же день ему на стол легло заявление об увольнении, а через месяц я пригласила его на открытие собственного магазина. С тех пор он со мной не здоровается.

Открылись на полмиллиона вместо трёх

Открываться в 2018 году было очень тупым решением, и я это говорю с полной ответственностью. Чтобы открыть приличный магазин красок, надо заморозить 3–4 миллиона в товаре и оборотке. У нас был инвестор с кредитом на 500 тысяч. И мы такие: поехали.

Открылись на строительном рынке «Радуга», 52 квадрата, практически пустые полки. Мы решили делать премиальный салон на бюджетном рынке, где такого салона не было. Как-то не пришло в голову, что не зря его там нет. Полгода промурыжились, рынок затеял ремонт входа в разгар сезона, трафик упал впятеро, и у нас образовался кассовый разрыв в 250 тысяч. Съезжали за выходные, администрация рынка пыталась не выпустить нашу газель, и мы оставили в залог долга по аренде шейкер для краски.

Пять лет открывали и закрывали магазины

Дальше открыли 25 квадратов в дизайн-центре, потом 10 квадратов на ВДНХ, потом еще 22. Четыре месяца у нас было две точки, и я гордо называла себя владельцем сети магазинов. В 2020-м пришёл ковид, и слетело четыре больших коттеджа, минус миллион недополученной оборотки. Один заказчик на звонок заорал: «Вы идиоты? Мир рушится! Какой ремонт?» Потом я открывала чужие салоны, один партнёр урезал мою долю втрое, другой кинул на 100 тысяч. В январе 2024-го сняли цоколь под новый магазин, полтора месяца делали ремонт с заменой полов, когда нас позвали на большую стройку в Салехард.

Уехали на стройку и остались без магазина

Уехали на четыре месяца втроём, я, муж Марат и мой дядя, плюс вся бригада, 15 человек. За лето покрасили 10 тысяч квадратных метров. Пока мы там были, владелец продал помещение вместе с нашими новыми полами.

В Салехарде вышло около 4 миллионов грязными на всю бригаду. С этих денег закрыли практически все долги за шесть лет, купили SsangYong Kyron с прицепом и сняли мастерскую вместо магазина. И главное, поняли, что нам нормально ездить по далёким городам на большие стройки.

Новый магазин открывать не стали. Рынок идёт к тому, что мелкие магазины типа нас становятся неконкурентоспособными: краска сама по себе довольно низкомаржинальный товар, с банки за тысячу рублей мне остаётся 200–250. При этом нужно платить аренду и держать краску в двух базах, это очень много замороженных денег. Магазины и раньше жили тем, что с них приходят заказы на работу: мы чуть-чуть продаём материалы и много работы, и на работу, собственно, живём. Магазин у нас был источником работы, а не денег.

Считаем деньги

За 2025 год через расчётный счёт прошло 4,8 миллиона. В хороший месяц без больших строек выручка 600–700 тысяч. Из них 24 тысячи аренда мастерской, около 325 тысяч материалы для клиентов, оплата бригады, кредиты и бензин, 100 тысяч дяде, и около 200 тысяч остаётся нам с мужем. Рекордный декабрь был 1,5 миллиона, а с середины января до конца февраля пусто: январскую зарплату народ уже пропил, февральская ещё не пришла.

Я до сих пор не открыла нормальный магазин. Думаю, собственный магазин похож на козу: мы безумно радовались, когда его открыли, но то, как мы радуемся, избавившись от него, описанию не поддаётся.

Читать целиком на сайте

За интервью спасибо Кристине Сафиной, совладелице мастерской декоративной отделки «ВамДеко».