Пакт Молотова-Риббентропа в момент подписания был большой дипломатической удачей для СССР – а 22 июня 1941 года превратился в ничего не значащую бумажку. Очевидно, что плодами этой удачи распорядились как-то не так, но рассуждения об этом выходят за рамки настоящего повествования.

Одним из следствий нападения Германии на СССР стало восстановление отношений с Польшей – 30 июля 1941 г. Соглашение Сикорского – Майского аннулировало все договоренности СССР с Германией по поводу территориальных изменений в Польше. Поляки восприняли это как признание Советским Союзом довоенных границ, но на самом деле вопрос о границе просто оказался подвешенным.

Да, граница 1939 г. между обоюдными государственными интересами стала недействительной, но решения Народных собраний Западной Украины и Белоруссии никто отменять не собирался. А по поводу Литвы Польше прямо заявили, что договор о передаче ей Виленской области пересматриваться не будет (вообще такое ощущение, что все эти годы у литовцев был свой человек в Политбюро: до того рьяно советская власть билась за интересы Литвы, после войны некоторые даже предлагали передать ей север Восточной Пруссии).

Как бы то ни было, вопрос о границе должен был решиться после освобождения Западной Украины и Белоруссии, а до этого еще было долгих три года.

В ретроспективе границы Польши в тот период на советских картах показывались оригинально. Как на 1️⃣, 2️⃣ или 3️⃣, где «Польша» – это оккупированная Германией часть довоенной Польши.

А в ПНР таких границ не изображали. Достаю с полки Atlas historyczny Polski. 4️⃣ Он у меня 1999-го года, восьмое издание, но, судя по типографике, большая его часть не менялась с первого – в 1967 г. Польша показана в довоенных границах, зеленым показана «граница СССР в 1941 г.» А вот следы позднейших исправлений: в легенде к карте сентябрьской кампании 1939 г. 5️⃣ видим неуклюже вставленное слово a g r e s j a – явно вместо wkroczenie (вступление).