В общем и целом, Польша вышла из бурных событий 1918-1921 гг. победительницей. Да, на западе ей хотелось большего приращения территорий, но мазуры, о которых мы уже говорили, и силезцы, о которых скажем, предпочли остаться в Германии. Однако на востоке она получила гораздо больше того, что были готовы ей гарантировать западные державы. Тем не менее, Рижский договор получил в Польше такие эпитеты, как «преступный», «позорный» и «предательский».

Вот, один современный публицист пишет, что полякам нужно было не останавливаться на достигнутом, а идти на Москву, свергать большевиков и создавать империю «от Финского залива до Каспийского моря».

Это вполне соответствует представлениям Пилсудского, который говорил в июле 1919 г.:

У нас такой бесценный момент, такая великолепная возможность совершить на востоке великие дела, занять место России, только под другими лозунгами, и мы колеблемся? […] Я не боюсь силы России. Если бы я сейчас захотел, то пошел бы сейчас на Москву, и никто бы не смог противостоять моей силе […] Я предпочту погибнуть, нежели печалиться позже о том, что мне не хватило смелости воспользоваться единственной возможностью воскресить во всей целости великую и могучую Польшу».

Вот и все, что нужно знать о целях Польши. Ровно к тому же стремились и другие польские деятели, в том числе и оппоненты Пилсудского. Украинский сюжет был здесь второстепенным. Дмовский предпочел бы иметь в качестве восточного соседа Польши Россию, а польских украинцев полонизировать. Пилсудский грезил о независимой Украине под покровительством Польши, но в эту Украину не входили бы Галичина и Волынь (о чем он и договорился с Петлюрой).

Украинский план Пилсудского заключался по сути в том, чтобы закрыть тему восточной границы Польши и дать возможность вассальной Украине удовлетворить любые территориальные притязания за счет России. Ничего не напоминает? Почти то же самое сделал Сталин, только в противоположном направлении. Почему то, что не удалось одному Иосифу, удалось другому? На этот вопрос пусть каждый ответит сам.

Украинский эксперимент Польши – от приручения Петлюры до признания УССР – занял немногим больше года. Пропольская Украина существовала несколько месяцев. Чуть больше месяца продержался в Киеве Петлюра на польских штыках. Краткий исторический эпизод, не имевший особых последствий. А вот если изучать польско-украинский сюжет 1918-1921 гг. по современным польским материалам, то может сложиться впечатление, что речь идет о грандиозных событиях общеевропейской, а то и мировой значимости. Польша в этом нарративе выглядит лучшим другом украинцев. И УНР признала, и совместно с украинской армией боролась против большевиков. И вообще могла стоять у истоков украинской независимости, если бы не «предательство» в Риге. И большевиков бы свергла, если бы только захотела.

В реальности же в Риге Польша получила больше, чем могла переварить. В межвоенный период национальный вопрос в стране, где меньшинства составляли треть населения, только обострился. Украинцы Восточной Галиции при поддержке разведок соседних стран (Германии, Австрии, Чехословакии) создавали военизированные организации, которые занимались саботажем, диверсиями и натуральным террором. После заключения Рижского договора Петлюра, не оставлявший надежд на свержение власти большевиков, стал для Польши обузой, и его попросили убраться подобру-поздорову. В 1926 г. Петлюра был застрелен в Париже Самуилом Шварцбурдом, который заявил на суде, что убийство было актом мести за еврейские погромы, которые творили петлюровцы. Погромы были лютые, и суд присяжных Шварцбурда полностью оправдал.

Польша, как и любая страна, руководствуется на международной арене собственными эгоистическими интересами. Но ее специфика заключается в генерировании невероятного количества пафосных вбросов в духе «за нашу и вашу свободу». Иногда все это затуманивает мозги самим генерирующим, и тогда польская дипломатия теряет берега.