Казаки-эмигранты в стане врагов России. Семья Науменко-Назаренко.

Часть 5

Часть 4 здесь

В 1946 году для работы с русскими эмигрантами в Европе Толстовский фонд запустил отдельную программу. Центральное отделение фонда в Европе находилось в Мюнхене, как раз там, где разместились структуры, координировавшие психологическую войну против СССР. Координацией работы фонда с советскими гражданами, оказавшимися в западных зонах оккупации Германии, занимается Татьяна Алексеевна #Шауфус близкая подруга А.Л. #Толстой. Сотрудники Толстовского фонда пытались не допустить репатриации в СССР как можно большего числа советских граждан. Запугивали их, принуждали оставаться за границей и помогали белоэмигрантам, воевавшим на стороне гитлеровцев, власовцам и обычным уголовникам избежать передачи следственным органам СССР. Нельзя сказать, чтобы эта деятельность была очень эффективной. Из почти 3 млн. советских граждан, казавшихся в 1945 году в оккупационных зонах союзников СССР по антигитлеровской коалиции, решили не возвращаться на родину всего около 15 %.

Фонд сыграл решающую роль в переселении казаков, стремившихся остаться за границей, но ни о какой «волне» эмиграции или «массовом исходе» казаков из Европы после окончания Второй Мировой войны говорить нельзя. В октябре 1946 года атаман В.Г. #Науменко составил обращение «Основные мысли по вопросу переселения казаков из Европы с целью осесть на землю для занятия земледельческим трудом». В нем говорилось: «В настоящее время в пределах оккупационных зон… имеется до 15 тысяч казаков и членов их семейств». Сопоставьте это число с многомиллионным населением только одной Кубани, и вы поймете, что Науменко беспокоился исключительно о небольших группах коллаборантов, военных преступников, и, конечно же, лидерах эмигрантских организаций, по разным причинам стремившихся избежать возвращения в СССР. В декабре 1946 года из лагеря Меммингем Науменко пишет письмо в «Толстовский фонд» от лица неких кубанских казаков с просьбой о содействии в переезде в США, после чего начинается подготовка документов для переселения. Белогвардеец и власовец К. Г. Комради вспоминал, что Толстовский фонд выполнил громадную работу, помогая тысячам коллаборантов уехать из Европы. В частности, он писал: «Некоторые страны западных демократий, в том числе и США, запретили власовцам переселение в их страны (к стыду им!), и только благодаря Толстовскому фонду каждый власовец смог выехать, куда он хотел».

В августе 1949 года Науменко отправляет регалии Кубанского казачьего войска и сам перебирается с семьей в США. По прибытию в Бостон его с супругой арестовывают по обвинению сотрудничеству с нацистами и участии в карательных акциях. Примечательно, что заявление в полицию написали представители казачьих националистических организаций. «Конкурирующая фирма» казакийцев пыталась таким образом решить две задачи. Сохранить контроль за средствами, выделявшимися на выезд казаков, и перехватить административный контроль за членами казачьих обществ. Науменко вменялось участие в военных преступлениях на территории Белоруссии и Хорватии. Начинается расследование его сотрудничества с нацистами. А. Толстая нанимает ему адвоката и лично выступает на судебном заседании в его защиту. Противники Науменко не смогли подготовить серьезную доказательную базу, и все обвинения с него были сняты.

Бывший бригаденфюрер СС поселился в Нью-Йорке и продолжил руководить казаками, объединившимися в очередной раз в «Кубанское казачье войско». В 1962 и 1970 годах опубликовал двухтомник о репатриации казаков под названием «Великое предательство». Он был сильно озлоблен на Великобританию из-за репатриации 1945 года, это было для него чем-то вроде навязчивой идеи. Американский писатель австрийского происхождения Джулиус Эпштейн описал Науменко в начале 1970-х годов как живущего в небольшом доме в Нью-Йорке вместе со своей дочерью и зятем. Науменко провел свои последние дни, страдая от старческого маразма, в доме престарелых, которым управлял Толстовский фонд.

Начало здесь