Здание стоит на платформе из чёрного камня, поднятой над землёй на тридцать ступеней. Каждая ступень представляет из себя монолитную плиту, отполированная до зеркального блеска. Говорят, что тот, кто поднимается слишком быстро, начинает забывать, зачем пришёл. Тот, кто поднимается слишком медленно, начинает забывать, кто он сам.

Само здание это не одна пагода, а несколько, соединённых переходами на разной высоте. Центральный корпус самый высокий, его шпиль уходит в туман, и никто не знает, есть ли у него конец. Крыши изогнуты плавно, почти нежно, их края загнуты вверх, словно пальцы, которые вот-вот отпустят что-то невидимое. Черепица чёрная, матовая, она не блестит даже под тем скудным светом, что просачивается сквозь облака.
Здание стоит на платформе из чёрного камня, поднятой над землёй на тридцать ступеней. Каждая ступень представляет из себя монолитную плиту, отполированная до зеркального блеска. Говорят, что тот, кто поднимается слишком быстро, начинает забывать, зачем пришёл. Тот, кто поднимается слишком медленно, начинает забывать, кто он сам.

Кажется, что здание выросло само, а не было построено чьими-то руками. На стенах нет ни одного окна. Только круглые проёмы, закрытые тончайшей рисовой бумагой, сквозь которую просачивается рассеянный молочный свет. Изнутри эти проёмы кажутся полными лунами, застывшими в неподвижном небе.

Те, кто живёт в доминионе греха, не похожи на обитателей остальной Бездны. Здесь нет борьбы за власть, нет интриг, нет иерархии. Есть только Лунар и те кто считают его божеством.

Их называют Белыми слугами, хотя никто не помнит, кто именно дал им это имя. Они носят простые белые одежды, одинаковые, безымянные, как и они сами. У них нет имён. У них нет прошлого. У них нет положения среди своих, потому что здесь нет высших и низших, нет старших и младших. Есть только те, кто служит, и тот, кому служат.

Каждый из них когда-то был кем-то, могущественным демоном, древним воином, хитрым интриганом, но все они оставили свои имена за стеной доминиона. Теперь они двигаются в тишине, предвосхищая желания своего господина, исчезая в коридорах, когда он не нуждается в их присутствии, и появляясь снова, когда он едва успевает подумать о том, что ему что-то требуется.

Они не разговаривают. Они не смотрят в глаза Лунару их взгляды всегда опущены, их лица всегда спокойны. Они не задают вопросов, не спорят, не сомневаются. Между ними нет ни дружбы, ни вражды, ни соперничества. Они не соревнуются за его внимание, не ищут его расположения, не завидуют друг другу. Они просто "есть", продолжение его воли, его рук, ног и глаз. Каждый из них одинаково близок к Лунару. И одинаково далёк.

Некоторые служат с самого начала, с тех пор, как он занял место Морганы. Другие пришли позже. Но между ними нет различий. В доминионе Лунара нет иерархии, потому что иерархия предполагает ступени, а ступени предполагают, что есть куда подниматься. Но здесь некуда подниматься. Есть только он. И всё, что не он, находится на одной ступени, на ступени "не он" .

Не все обитатели доминиона слуги. Есть и другие. Те, кто пришёл сюда по своей воле, но не нашёл места среди Белых слуг. Они живут у мостов, в тени пагод, под открытым небом. Их называют Тенями, подобно первым живым существам созданых первой богиней.

Это те, кто пересёк стену доминиона, но не смог стать частью его механизма. Они не служат Лунару напрямую, он не замечает их, не требует от них ничего, не обращает на них внимания. Они просто есть. Сидят на корточках у воды, смотрят в чёрную гладь, слушают дождь. Они не помнят, как сюда попали. Они не помнят, зачем пришли.