Недавно занимался разысканиями на тему истории самарской медицины и еврейского вклада в неё. Очень сильное впечатление от людей, которые олицетворяли собой этот вклад. Приверженность своему делу, своей стране, своему городу. Невероятная самоотдача. Любовь к людям. Широта кругозора и жажда постоянного саморазвития. Стремление каждым своим шагом сделать окружающую жизнь хоть чуточку лучше, светлее, человечнее, осмысленнее. Читая архивные документы, я просто физически ощущаю, как всё это жило и клокотало в них. И очень обидно, что об этих людях так мало знают и помнят.

Вот расскажу немного об одном из них. Григорий Моисеевич Шерешевский (1918-1989) – невропатолог, заслуженный врач РСФСР, участник Великой Отечественной войны. В нашем городе жил с 1965 года, работая в госпитале Приволжского военного округа. Помимо собственно врачебной работы и научной деятельности в своей сфере, занимался изучением истории своего госпиталя и истории самарской медицины вообще, начиная с первой половины XVIII века. Да как занимался! Такой уровень и сейчас в краеведческих изданиях не всегда встретишь. Проверял и перепроверял каждый факт. Всегда ссылался на источники. Работал с архивами местными и центральными. Записывал воспоминания старейших сотрудников госпиталя, собирал фотографии и т.д. (весь этот бесценный материал пылится в архивохранилище, совершенно не востребованный местными краеведами).

Человек родился на Украине, он не был коренным самарцем, и историком по профессии не был. Казалось бы, что он Гекубе, что ему Гекуба? В одной из своих рукописей Шерешевский ставит в качестве эпиграфов слова Ленина и Горького о важности исторической памяти. Думаю, в его случае эти цитаты не были формальной данью ритуалу. Меня особенно поразила одна деталь: в июне 1988 года, выступая с докладом об истории своего госпиталя, Шерешевский напоминает, что в 1923 году этому учреждению было присвоено почётное имя Коминтерна, и говорит, что сейчас необходимо вернуть это наименование, «так как приказ Реввоенсовета Союза об этом никто не отменял».

К тому моменту автору доклада оставалось жить менее года, да и Советский Союз уже вовсю трещал по швам. Какой Коминтерн, какой Реввоенсовет? Для позднесоветского начальства это были слова из давно забытого прошлого (Шерешевский ещё в начале 1980-х ставил вопрос о наименовании госпиталя, но, похоже, безуспешно), а у большей части интеллигенции вызывали аллергическую реакцию, которую тогда уже можно было не скрывать. Вероятно, у человека, который всерьёз апеллировал к этим понятиям в 1988 году, они отзывались в сердце так же, как у героев книг Аркадия Гайдара.

Особый интерес Шерешевского вызывала фигура Вениамина Португалова – тоже украинского еврея по происхождению, врача, революционера, учёного, общественного деятеля, жившего в Самаре в XIX веке (о нём и его взглядах на еврейский вопрос стоит как-нибудь написать отдельно). В одной из своих статей о Португалове Шерешевский пишет: «Забвение таких имён, их гражданского подвижничества обедняет нашу жизнь, и это недопустимо». То же самое можно сказать и о самом Григории Моисеевиче и о людях, подобных ему.

#Самара #Украина #советскиеевреи #СССР #диаспоризм