Вся дорожная инфраструктура в Осетии, которая ещё сохраняется в более или менее нормальном состоянии - это наследие Битарова. Кто бы что ни говорил, но после проедается лишь то, что было построено и отремонтировано в период с 2016 по 2021 год.
Абсолютно не согласен с озвученными тезисами. Проблема демографии в Осетии не сводится исключительно к низкой рождаемости. Более того, увеличение рождаемости при сохранении высокой преждевременной смертности и запредельной эмиграции приведет только к ухудшению демографической ситуации в урбанизированном обществе, коим является осетинское. Мы уже давно не являемся традиционным обществом, которое было способно лишь посредством рождаемости увеличивать свою численность и примерять на нас сегодня методы предыдущей эпохи контрпродуктивно.
Сегодня в Осетии, говорю лишь о ней, все бытие построено под малодетную семью, начиная от малогабаритных квартир, в которых невозможно иметь много детей, и заканчивая экономической моделью в которой каждый новый ребенок отбрасывает материальное положение семьи на ступень, а то и две, вниз. А простое решение в виде увеличения рождаемости путем перевоспитания детей - антинаучно. Мы не хасиды, мы осетины. https://t.me/irystonprav/3556
Формулировка "экономически обоснованных тариф" является ни чем иным, как обычным прикрытием. В условиях тотального обнищания жителей Осетии подобные решения - это безумие. https://t.me/ossetiaFB/62028
С 2026/27 учебного года во всех школах страны в программу пятых-седьмых классов классов будет включен новый учебный предмет "Духовно-нравственная культура России".
Преподавание предмета начнется с января 2027-го в пятых классах. На это в школах выделят 17 часов. С 2027/2028 учебного года дисциплину будут изучать шестиклассники и семиклассники, но уже с увеличенным объемом — 34 часа.
P.S. Лишь надеюсь, что в Осетии будет возвращен предмет "Традиционная культура Осетии", а не унифицированная для всей страны программа.
Сегодня семьи в Осетии массово оказываются в серьезной долговой зависимости из-за несоответствия зарплат базовым семейным расходам, что приводит к серьезным негативным социальным последствиям. Меня удивляет, когда кто-то против этого противопоставляет тезис "посмотрите на кафешки, там мест нет". Во-первых ресторанный бизнес сам находится в серьезном кризисе. Во-вторых, вы пройдитесь по центру города и посмотрите, кто по нему гуляет, кто именно сидит в кафе, кем заняты даже все детские площадки в центре города. Удивитесь, местных жителей практически нет.
Общество сегодня погружено в глубокую демотивацию и апатию. Люди устали от бесконечной борьбы за выживание, от обещаний, которые никогда не сбываются, от ощущения, что их усилия растворяются в пустоте. Но это лишь полбеды. Настоящая угроза — в том, что демотивация захватила именно молодёжь. Именно те, кто должен быть мотором перемен, сегодня вынуждены оказываться в стороне. В Осетии это особенно заметно: молодые люди, полные сил и идей, всё чаще выбирают пассивность вместо действия.
По своей природе молодёжь — это пламя общества. Именно она всегда была движущей силой изменений: научных прорывов, культурных сдвигов. В Осетии, с её богатой историей и гордым духом горцев, молодёжь традиционно несла в себе энергию обновления. Сегодня же это пламя едва тлеет. Вместо того чтобы рваться вперёд — в науку, бизнес, спорт или культуру, — ребята всё чаще опускают руки ещё на старте. Апатия стала нормой: «Зачем стараться, если всё равно ничего не изменится?».
Причина этого кризиса лежит на поверхности и очевидна каждому, кто честно смотрит на реальность. Полное отсутствие позитивных социальных и экономических лифтов. В Осетии система работает так, что твои старания в учёбе, спорте или любой созидательной деятельности почти никогда не гарантируют успеха. Отличные оценки в школе или вузе не открывают двери в престижную работу. Победы в соревнованиях не приносят ни достойного финансирования, ни признания. Предпринимательские инициативы тонут в бюрократическом и законодательной неопределенности. В результате молодые люди быстро понимают: усилия не конвертируются в результат. А без этой связи мотивация умирает.
Такая ситуация опасна не только для отдельного поколения. Когда молодёжь перестаёт верить в возможность роста, общество теряет будущее. Нет свежих идей, нет амбициозных проектов, нет тех, кто готов брать на себя ответственность за перемены. Осетия рискует остаться в застое, где талантливые, энергичные ребята либо уезжают в поисках лучшей доли, либо остаются, но уже без огня в глазах. Демотивация молодёжи — это приговор для Республики, если ничего не изменить.
Пора признать: пока не появятся реальные лифты — честные возможности для тех, кто готов работать, учиться и рисковать, — апатия будет только углубляться. Общество не может жить без своего «пламени». И если мы хотим, чтобы Осетия снова загорелась, начинать нужно именно с возвращения веры молодёжи в то, что их усилия имеют смысл, в то, что завтра будет лучше, чем сейчас.
До прихода тюрков река Терек имела другие названия, связанные преимущественно с ираноязычными (аланскими/скифскими) народами.
Основные древние названияАлонта (Alonta) или Аландон — у греческого географа Клавдия Птолемея (II век н.э.). Это название часто интерпретируют как «аланская река» (от этнонима аланы + дон/река в иранских/осетинских языках).
Название «Алонта» (греч. Ἀλόντα / Alonta или Alontas, иногда Alont в родительном падеже) — это в первую очередь гидроним из «Географии» Клавдия Птолемея (II в. н.э., кн. V, гл. 8–9 или 9.12 по разным изданиям). Оно обозначает одну из главных рек Сарматии Азиатской, впадающую в западную часть Каспийского моря южнее реки Удон (Кума) и южнее Рха (Волга). Современные исследователи единодушно отождествляют её с Тереком. Птолемей даёт координаты и описывает порядок рек, что позволяет уверенно идентифицировать Алонту именно как Терек.
Самый важный «другой» источник — раннесредневековая армянская «География» (Ашхарацуйц / Ašxarhac‘oyc‘, приписывается Анании Ширакаци). Здесь река упоминается как Аландон (Alandon). В разделе о Северном Кавказе / Сарматии и Алании она фигурирует вместе с рекой Удон и народами того же имени. Армянский текст сохраняет или адаптирует древнее название, связывая его с территорией алан. В комментариях и переводах (например, в издании Роберта Хьюсена 1992 г.) Alandon / Alontas прямо отождествляется с Тереком, а иногда упоминается параллельно с латинским Alutus flumen. Это одно из немногих средневековых подтверждений древнего гидронима вне греко-римской традиции.
В латинской надписи из Нижней Германии (CIL XIII 8213, солдат Гай Юлий Мансвет, I легион Минервы) упоминается река Alutus (Alutus flumen). Ряд современных исследователей (в работах по аланской эпиграфике, например, в статьях Н. Прюдомма и С. М. Перевалова) отождествляет или сближает её с птолемеевской Алонтой / Аландоном. Надпись датируется примерно I–II вв. н.э. (или чуть позже), то есть близко по времени к Птолемею. Это единственный известный эпиграфический намёк на подобное название реки в контексте кавказских походов римлян. Отождествление остаётся дискуссионным, но часто фигурирует в научных обсуждениях как возможный параллельный вариант.
