#Внешнеполитическая_сфера_Франция
#Франция
Вооруженные силы Франции впервые провели испытательный пуск новой баллистической ракеты M51.3, способной нести ядерный заряд. Запуск был осуществлен без боезаряда с подводной лодки Le Vigilant, сообщает AFP со ссылкой на французское Минобороны.
Ранее Макрон уже выступал с инициативой обеспечить Европе французский ядерный зонтик, в которой читается не столько забота об общеевропейской безопасности и стратегической независимости от США, сколько давнее стремление французской элиты сделать Францию страной номер один в объединённой Европе. Это стремление так или иначе было присуще всем послевоенным французским лидерам, начиная с Де Голля, а Макрон в буквальном смысле сделал его краеугольным камнем своей внешней политики.
В последнее время Франция вообще оживилась в плане реализации военных инициатив. Так, она переводит своё присутствие в районе Красного моря на новый уровень – от сопровождения судоходства к непосредственной защите критической энергетической инфраструктуры. Развёртывание сил в районе Янбу связано не только с угрозой БПЛА и ракетных ударов, но и с растущим значением этого узла как альтернативного маршрута саудовского нефтяного экспорта в обход Ормузского пролива. Париж уже располагает в регионе фрегатами FREMM, истребителями Rafale и средствами ПВО, а новое развёртывание в Янбу может дополнить эту систему наземным компонентом обнаружения и перехвата. В результате формируется более плотная сеть французского присутствия между Красным морем, Персидским заливом и Аравийским полуостровом.
Одновременно Париж пытается выступить архитектором общеевропейской милитаризации и защитником интересов европейского ВПК. Так, Париж хочет закрыть оборонные деньги ЕС от внешних конкурентов. В ЕС развернулся спор уже не о том, нужно ли наращивать оборонные расходы, а о том, кому именно достанутся будущие заказы. Франция добивается жёсткого принципа «европейского предпочтения»: проекты, оплачиваемые из бюджета Евросоюза, должны в максимально возможной степени использовать комплектующие, технологии и производственные мощности внутри ЕС. Чем жёстче ЕС ограничивает участие американских, британских, канадских и других внешних компаний, тем большая часть будущих заказов остаётся между крупными европейскими производителями.
Для Франции такая схема особенно выгодна. В отличие от большинства государств ЕС, она располагает практически полной национальной военно-промышленной базой. Французская оборонная промышленность объединяет девять крупнейших компаний – Dassault Aviation, Thales, Safran, Naval Group, MBDA, KNDS France, Arquus, Airbus и ArianeGroup, а также более 4 тыс. малых и средних предприятий. Они закрывают почти весь спектр продукции: боевую авиацию, ракетное оружие, бронетехнику, артиллерию, корабли и подводные лодки, РЛС, электронику, двигатели, космические системы и боеприпасы. Под лозунгом европейской стратегической автономии Париж фактически пытается закрепить правила, при которых предстоящее перевооружение Европы будет одновременно работать на усиление французской промышленной базы.
С другой стороны, демонстрация своих военных возможностей связана с резкой милитаризацией Германии. Франция желает показать европейцам, что, несмотря на растущую военную мощь ФРГ, она по-прежнему остаётся сильнейшей военной державой в Европе и не допустит единоличного лидерства Берлина внутри ЕС.
При этом Париж вовсе не пытается развалить НАТО. Макрон не стремится к тому, чтобы сделать Францию некоей альтернативой США, а к тому, чтобы сделать её державой номер два после США, «вице-королём» Западной цивилизации. И, как ранее в колониальных империях вице-короли, Париж будет подчинятся требованиям и приказам короля, но обладать фактически неконтролируемой властью на «вверенных» ему территориях.