Какое из двух зол – меньшее для общества? Казнокрадство или убийство партнёров по бизнесу?

Нельзя согласиться с уважаемым каналом «Незыгарь», который поставил в один ряд «дело Гайзера» и «дело Фургала»: «…угроза перехвата власти преступными сообществами никуда не делась. И как показал кейс Коми и теперь Хабаровска - он весьма актуальный. Регионы, словно черные зоны ФСИН, попадают под полный контроль ОПС». Мы хотели ответить сразу 21 июля, но решили запустить соцопрос. Полагаем, что уже можно делать выводы, так как в голосовании приняло участие 700 человек. Как мы и предполагали «Фургала» считают «меньшим злом» для общества значительно больше людей (38%), чем «Гайзера» (18%), 44% затрудняются ответить.

На наш взгляд это голосование говорит о том, что общество различает ущерб для него от коррупции от ущерба в связи с убийством партнеров по бизнесу. Это говорит об определенной зрелости общества. Понятно, что напрашивался четвертый вариант ответа: «оба вредны для общества в одинаковой степени». Но мы специально его не поставили, следуя примеру «Незыгаря», который категорично уравнял деятельность двух персонажей, которые совершенно различны по биографии. Поэтому мы решили участникам голосования дать возможность оценить именно это утверждение, переформатировав его в виде вопроса о меньшем или большем вреде для общества, полагая, что те, кто считают их одинаково вредными, смогут проголосовать опцией «затрудняюсь ответить».

Мы также считаем, что общественный вред от деятельности казнокрадов гораздо выше, чем от разборок партнеров по бизнесу в силу масштаба фактического ущерба. Когда одного китайского руководителя иностранный журналист спросил, почему они наказывают коррупционеров смертной казнью, тот ответил: в нашей стране 400 млн человек ещё недоедает, украденные из бюджета деньги означают, что у кого-то в чашке стало меньше риса, что кто-то умрёт.

Можно добавить: меньше не только еды, но и лекарств; позорный прожиточный минимум в 12 тыс. руб. в РФ тоже в значительной степени – следствие коррупции. Коррупционеры тоже убийцы, только пассивные, косвенные. Одинокому на эти деньги, под которые подогнана пенсия, с учётом коммунальных платежей – не прожить. Такой человек обречен на плохое питание и на «недолечивание». Количество смертей от деятельности коррупционеров несопоставимо больше, чем от «павших» в боях за доли в бизнесе предпринимателей. Те, кто ответил, что вред от «Фургала» «меньшее зло» для общества, чем от «Гайзера», хорошо это понимают, и их в два раза больше. Но это не означает, что наказание должно быть разным: оно должно быть одинаково суровым (вопрос – каким?) по общественной оценке содеянного. Судя же по срокам, которые получают коррупционеры государство не считает коррупцию большим вредом.

Нам пишут с упрёком, что наш канал «топит» за Фургала и даже «мотивирован» его защищать. Отвечаем. Читайте внимательно наши тексты: в конфликте «Фургал – власть» мы не участвуем, не являемся стороной. Но в конфликте «общество – власть» мы на стороне хабаровчан. Власть и «друзья власти» делают большую ошибку, обвиняя протестующих жителей Хабаровска в том, что они за деньги выходят на протесты, что они склонны к сепартизму и т.д. Эти обвинения не соответствуют действительности. Даже Песков высказал утверждение, что хабаровчане вышли на улицы не за деньги. Было бы странным, если бы в протестах не приняла участие «несистемная» оппозиция ( и чем дальше, тем больше), пытаясь снять свои политические дивиденды, получить «зачёты» от своих западных финансистов (странным является то, что ни одна из партий «системной» оппозиции не воспользовалась ситуацией).

Интерес нашего канала и Института им. Данилевского состоит в том, чтобы быть хотя бы объективным историческим наблюдателем за проявлением субъектности русского народа-нации, которую он проявил в Хабаровске и предлагать адекватную линию поведения обществу и власти.