разговор о системе Прокла обычно начинают с генад. сегодня мы постараемся приблизиться к пониманию, кто же такие эти генады и почему они — боги, не привлекая внимания санитаров.

задаваясь вопросом, каким же образом из Единого происходит многое, Прокл в какой-то момент приходит к тому, что самое первое множество должно слагаться из неких неделимых единиц, каждая из которых не может быть ни самим по себе Единым (поскольку оно не только едино, но и единственно), ни неким объединённым множеством (иначе мы упремся в рекурсию дурной бесконечности деления), и называет эти единицы "генадами", давая им в "Началах теологии" такое определение: генады суть то, "из чего состоит первично объединённое". если есть Единое само по себе, то должно быть и первое приобщённое к нему — первично объединённое. оно-то и состоит из генад.

тут мы подбираемся к точке метафизического напряжения (нео)платонизма. когда Прокл в "Началах теологии" определяет генады как "отблеск" первопричины и говорит, что они являются сущностями "во вторую очередь", неизбежно возникает ощущение их ущербности и второсортности по отношению к Единому. но речь идет не о метафизическом вырождении и сущностной деградации, а об онтологическом различии и изменении способа существования. генады (как и Единое) обладают единством не как предикатом (свойством), а по своей природе, потому что обладай они единством как предикатом, это значило бы, что их сущностью является нечто не-единое, и тогда неделимые элементы первого множества сами оказались бы объединёнными множествами, что невозможно. каждая генада — это самосовершенная инстанция, внутри генад нет какой-то "грязи", примеси "материи" или разделения.

но если единство действительно составляет самую сущность и природу генад, так что каждая из них не является ничем иным помимо Единого, то чем же они отличаются от Единого самого по себе и друг от друга? только тем, что генады являются приобщимыми сущностями, тогда как само Единое неприобщимо. генада "ниже" Единого только в одном — Единое абсолютно независимо, замкнуто в себе и неприобщимо, а Генада же соглашается на отношение с миром, она приобщима. чтобы объяснить эту связь с миром без утери божественного достоинства, Прокл выстраивает триаду: неприобщимое (причина) — первопринцип, который порождает следствия, но сам остается незатронутым и неизменным; приобщимое (отблеск) — генады, жертвующие своей обособленностью, чтобы стать "корнем" для мира; и приобщающееся — такое аморфное основание (ум или душа), которое как бы вбирает в себя этот отблеск и уподобляется причине. так что если у ранних neoплатоников свет Единого тускнел и ослабевал по мере удаления от истока, у Прокла божественный свет передается в полной сохранности.

кроме того, генады необходимы ещё и как принцип единичности. генады — это гаранты того, что мир существует как оформленное целое, онтологический стоп-кран, благодаря которому вещи удерживаются в бытии и всё не делится вообще бесконечно. и одновременно онтологический клей, скрепляющий собой определенный "класс" вещей. так же генады обеспечивают принцип частности. если принцип единичности собирает вещь в единое целое, то принцип частности объясняет, почему все вещи разные. мир у Прокла — это не набор изолированных друг от друга вещей, а фрактал или голограмма, где в любой вещи отражено всё целое, но отражено в зависимости от "вмещающей способности" конкретной вещи — "всё во всём, но в каждом — своим особым, частным образом. этот же принцип частности действует и на самом верху, среди генад (богов). божественный мир абсолютно проницаем, в нем нет перегородок, поскольку "всё во всём", в каждой генаде содержатся и все остальные боги, но содержатся особым образом, характерным для "фокуса" этой генады