Часть 158


Драко держала в узде рука Гермионы.

Она крепко сжимала его пальцы, и он молча стоял и смотрел на министра, чувствуя, как её тепло разливается по коже, как будто проникает в кровь и согревает изнутри.

До сих пор не укладывалось в голове, что этот человек пытался уничтожить его, чтобы просто выманить Нарциссу из её тайного убежища. Если бы не письмо, написанное её рукой... Драко бы не поверил в это. Но адвокат подтвердил, что виделся с ней лично, и она попросила прощения за то, что подвергла сына опасности. Она не думала, что Кингсли решится на такое, чтобы приблизиться к ней...

Гермиона бросила на Драко короткий взгляд, и он выдохнул, чувствуя, как напряжение в плечах немного отпускает. История была запутанная и непонятная... Нарцисса не стала вдаваться в подробности, но сказала, что видела и знает достаточно, чтобы Кингсли никогда не назначили министром, а посадили в камеру по соседству с теми, кого он с таким удовольствием отправил в Азкабан.

Что именно он делал: убивал, пытал, применял тёмную магию, брал или давал взятки... Драко не знал. И если честно, не хотел знать. Достаточно было того, что теперь министр знает, что в курсе и другие, а не только Нарцисса Малфой. И уничтожить всех их — это уже чревато вопросами и ненужным волнением. Да и вообще... Кому из священных семей понравятся новости о том, что министр пытался вырезать род Малфоев, а под шумок забрать их деньги, поместья, артефакты и прочие важные вещи?

Кингсли смотрел на Драко, и он видел в его глазах ненависть. Он знал, что его переиграли. А раненый хищник становится куда опаснее... Драко расправил плечи и откашлялся.

— Знаете, министр, — Кингсли стоял, словно статуя, и только тёмные глаза угрожающе сверкали, — что отличает хорошего политика от просто политика?

Кингсли криво улыбнулся и склонил голову к плечу.

— И что же, мистер Малфой? — спросил он, и в его голосе он слышал насмешку.

Очевидно, он считал, что Драко пытается скопировать поведение отца. Только вот Люциус сам отошёл от правила Малфоев, которому учил сына с юных лет.

— Умение признать ошибки и вовремя отступить, — сказал Драко и улыбнулся.

Кингсли выгнул бровь, и в его глазах мелькнуло удивление.

— Помимо направленных писем... мой адвокат уведомил священные семьи о беспределе в расследовании в моём отношении, — продолжил Драко спокойно и погладил большим пальцем костяшки Гермионы. — И да, отдельно всем была дана рекомендация... обратиться в другой банк за сохранностью своих средств в связи с этим происшествием.

Лицо Кингсли посерело. Гоблины не простят такого. Мелкий и жадный народец посадит его на цепь вместо дракона, если кто-то из проклятых семей решит перенести хранилища в другие банки...

Он на мгновение прикрыл глаза и сжал в кармане палочку. А что ему терять? А через смерть мелкого Малфоя он хоть отомстит этой суке, из-за которой это всё происходит...

— Не делайте лишних движений, министр, — вдруг посоветовал Гарри, и Кингсли вздрогнул: он забыл, что мальчик-который-выжил здесь. — Смерть Малфоя ещё можно как-то прикрыть... Но смерть или травмы двух героев... Маловероятно. Учитывая, что все в курсе, где мы. Вы не сможете объяснить это общественности, даже если очень постараетесь.

Кингсли кивнул начальнику Аврората, чтобы тот вышел. Потом сделал глубокий вдох и упёрся ладонями в стол, чувствуя, как его бьёт крупная дрожь.

— Чего вы хотите? — спросил он хрипло.

— Вот это другой разговор. Наконец-то взрослый, — Гермиона опустилась в кресло перед столом, и за её спиной плечом к плечу стали Драко и Гарри. — Давайте обсудим. Ваши условия. Наши условия. И то, как мы разойдёмся, чтобы никто больше не пострадал.

Кингсли сглотнул и кивнул.
Жаль, что у Отдела тайн не получилось оживить недоделок Тёмного лорда, очень жаль...


#ау_буквы #au