Часть 166


Тело горело, словно было в огне. Мышцы сводило от боли, такой острой и всепоглощающей, что Астория не могла ни думать, ни дышать. Она хотела крикнуть, позвать мадам Помфри, позвать кого угодно, но горло как будто сковало стальным обручем. Только слёзы беззвучно катились по щекам, оставляя влажные дорожки на бледной коже.

Мерлин, пожалуйста...

Впервые с того дня, как она узнала о проклятии, ей хотелось бороться.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...

Кровь словно кипела в венах, и каждый удар сердца отдавался в висках монотонным и тяжёлым стуком.

Болело всё.

Пожалуйста...

Она ещё не призналась Тео, что полюбила его маленькой девочкой, как только увидела. Ей было семь, ему девять, и он был самым красивым мальчиком, которого она когда-либо видела. Она бежала по саду в пышном розовом платье, споткнулась и врезалась в него, а когда подняла глаза, то пропала. Навсегда.

Она не сказала ему, что бережно хранит ту белую розу, что он подарил ей на день рождения в тот год. Она засушила её и спрятала между страницами старого дневника, и иногда, когда было совсем невыносимо, доставала её и вспоминала его улыбку и глаза.

Не призналась, что мечтает побывать с ним в Париже. Она читала о нём в книгах, видела колдографии, слышала рассказы подруг, и мечтала, что однажды они будут гулять по узким улочкам, держась за руки, он будет кормить её круассанами, а она будет самой счастливой на свете.

Не рассказала, что хотела бы научиться плавать, и чтобы он её научил. Она представляла, как он осторожно держит её на воде, как смеётся над её неуклюжими движениями и целует, бормоча что-то ласковое и ободряющее.

Не сказала, что спланировала их свадьбу ещё много лет назад, и эскиз платья бережно спрятан в разной шкатулке, что подарила ей бабуля. Астория рисовала его сотни раз, добавляя детали, меняя фасон, но всегда это было платье для свадьбы с Тео.

Она не сказала...

Астория сжала тонкими, почти прозрачными пальцами одеяло и выгнулась от боли, чувствуя, как тело пронзает новая волна агонии.

Пожалуйста...

Перед глазами плыли круги, и она видела то, что было так давно и чего никогда не было.

Она видела себя в тот день, когда разговаривала с отцом. Она стояла перед его столом, нервно накручивая волосы на палец, и не могла дышать от слёз. Наверное, лучше бы отец не любил её так сильно, что прислушался к мольбам об отказе. Если бы она тогда не решила играть в благородство, у них было бы больше времени...

Астория видела себя, когда Тео, Блейз и Драко летали в саду, а она – маленькая для их компании – наблюдала из-за кустов роз. Тогда он улыбался так счастливо и искренне...

Она видела себя... Она видела их вместе на берегу моря возле маленького дома, который никогда не будет их. Она видела детей, которые у них никогда не будет. Она видела жизнь, которая могла бы у неё быть, если бы не проклятие.

Во рту был привкус железа, и Астория с некоторой отстранённостью почувствовала, как что-то тёплое стекает по подбородку. Сердце стучало так, что заглушало все звуки, и она больше не слышала ни своего прерывистого дыхания, ни шума дождя за окном. Только этот стук, который становился всё медленнее.

Её ресницы опустились.

Грудь опала, и дыхание вырвалось из горла с тихим, едва слышным хрипом.

Пальцы разжались и спокойно легли на одеяло.

Агония отступала.

И стало холодно.

Астория не слышала, как раздался громкий крик, полный ужаса. Не слышала звука разлетевшейся на сотни осколков вазы с цветами, что упала на пол. Не слышала, как кто-то звал её по имени и пытался привести её в чувство.

Её сердце сделало ещё один удар.

И наступила тишина.


#ау_буквы #au