Вопрос: Обращают внимание, что вы летом, в августе, Вы находились в России. И при этом говорят: “Как же ведёте переговоры, если вы находитесь в России?” То есть, по сути, упрекают, что вы не находитесь на местах, не ведёте переговоры непосредственно с игроками. Что вы можете на это сказать? Как у вас вообще обстоят дела по переговорам, кто их ведёт, как это происходит?
– Как я веду переговоры? Ну не знаю, а как вы звоните в другую страну, когда находитесь в Москве? Используете телефон. По-моему, сейчас уже 2026 год. Был ли я здесь весь август? Нет.
К тому же, я не отчитываюсь о своём местонахождении перед людьми на ежедневной основе. Порой даже моя жена, которая живёт в Испании, не знает, где я. Она спрашивает, но... Разумеется, я езжу в поездки. Я путешествую, когда это необходимо. Когда необходимости нет – я не езжу. Некоторые переговоры в футболе проходят без поездок, а некоторые требуют личного присутствия.
Если... сделка проходит в августе или сентябре, она начинается далеко не в этот момент. За трансферным рынком стоит огромная подготовительная работа, которая начинается ещё за 6 месяцев до его открытия. И многие из этих встреч и переговоров проходят задолго до того, как сам трансфер официально состоится.
Есть очень много подготовительной работы при трансферах, которую люди просто не видят. Да, в большинстве случаев на том или ином этапе приходится ехать, потому что нужно встретиться с людьми, нужно прийти к соглашениям.
Ответ Кахигао на мою просьбу привести конкретный пример такого личного присутствия, чтобы «додавить», завершить сделку:
– Да, конечно, были и такие трансферы, которые завершались именно благодаря тому, что нужно было поехать и пообщаться лично, но, естественно, никто не станет раскрывать детали этого.
P.S. Переводчик Владимир Иринчеев суть ответов передал правильно, не исказил.