#rjros@rjros_talk
1948 год. Весна. Ему 17.
— Я ухожу, — он спокойно произнёс эти слова за обеденным столом.
— Хорошо, не забудь прибраться в комнате, — ответила ему Грета, видимо, решившая, что он пойдёт к себе.
— Нет, ухожу от вас. Я поступлю в колледж и больше не буду вас беспокоить.
Зефир подавился куском курицы и начал протяжно хрипеть.
— Зачем?! Оставайся сколько хочешь! — произнёс мужчина.
— Я… Наверное, больше и не хочу.
Дверь на кухню противно заскрипела. Он посмотрел на входящую Ову, на её широко открытый рот и полные слёз глаза.
— П-правда?
— Не-е-ет! — он привстал со стула с нелепой улыбкой и замахал руками. — Это всё шу-у-утка!
— Ура! — девочка испарилась так же быстро, как и появилась. Он выдохнул. Подумал: «Эта дурочка всегда появляется в самый неподходящий момент!»
Он уже пытался улизнуть из дома не раз и не два. Сначала через окно спальни — она выловила его на крыльце, потому что считала звёзды. Потом завалился в кабинет Зефира, чтобы серьёзно поговорить с мужчиной, — Ова влетела следом, чтобы показать вышивку, и пришлось делать вид, что он просто пришёл за книгой. Позднее он спрятался в кладовой, пережидая, пока все уснут, но Ова пришла туда за вареньем и обнаружила его, и ему пришлось сказать, что он ищет банку с вишней. Список можно было бы перечислять до бесконечности…
Он ненавидел Ову. Он даже думал её побить, но он же мужчина! Мужчины не должны даже просто дотрагиваться до женщин без их согласия — ведь так учили Грета и пап… Папа? Как бы ему тоже хотелось назвать Зефира папой! Но это было исключено, он пообещал себе, что никогда не произнесёт этого слова больше. Настоящие родители… их лица уже стёрлись из памяти, погибли где-то на войне или в подворотне в драке, он уже и не помнил, хотя потерял их в осознанном возрасте. Это было не важно. Прошлая жизнь была не важна. Но и будущего рядом с ними он не видел. Наверное.
Но мысли прервали.
— Садись, Ризз, — скомандовала Грета. — Ты думаешь, тебя кто-то отпустит?
— Дорогая, он не заключённый, — тихо сказал Зефир.
— Молчать! — она ударила по столу так, что он прижал уши, захотелось спрятаться. Эта женщина его вообще пугала до чертиков. Высокая, статная, властная… Иногда она казалась доброй, но за каждой буквой слова скрывалось другое — «контроль». «Да как пап… Зефир с ней вообще связался?» — подумал он.
— Всё хорошо, Ризз, присядь, — мужчина показал на стул. Он даже не дёрнулся, когда его жена заорала. Привык?
— Я… думаю… что… я передумал, — кое-как выдавил он.
— Ну, вот! — Грета развела руками. — Так и нужно с детьми, а не как ты с Овой. Ризз, ну вот правда, кому ты нужен там на улицах? Кому ты нужен там в своём колледже? Где будешь жить, что будешь есть? Чем-то тебе школа не нравится?
— Д-да, я к себе. Хорошо? Я останусь. — Он всё ещё прижимал уши к макушке, смотрел на Зефира, будто подавал ему знаки: «Давай-ка свалим от этой безумной».
Комната пустовала, слава всевышнему, в ней магическим образом не образовалась Ова. Он плюхнулся на кровать и закрыл глаза: «Нет, нужно бежать…»
Стук в дверь. Скрип.
— Доброй ночи, — послышался шёпот Зефира.
— Доброй ночи, па… Зефир.
Мужчина продолжил шептать с лёгкой улыбкой:
— Если хочешь, можешь бежать. Мама не узнает. По крайней мере до утра. Зато ты всегда знаешь, что можешь вернуться. Я буду ждать.
Дверь захлопнулась. Он тут же вскочил с кровати, взял заранее подготовленную сумку и выскочил из окна. Больно ударился, поцарапал коленки, но всё же помчался, не разбирая дороги. Бежал так, что к десятой минуте ноги начали нестерпимо болеть. Бежал так быстро, будто бы летел к свободе. Улыбка уже сама натянулась на лицо — он больше не принадлежал этому дому. Он бежал по улицам, и ветер бил в лицо, и сердце колотилось где-то в горле. Он покинул этот дом. Наконец-то!
1949 год. Весна. Ему 18.
Он стоит у двери казино «Lucky Cat», смотрит на вывеску и не может поверить сам себе. Колледж — тьфу, ерунда. Улицы научили его куда большему. Но он соскучился…
— Па, если можно, я вернусь?.
🔠🔠🔠🔠🅰️🔠 🔠🅰️🔠 2️⃣