Cреди многочисленных уроков нынешней во многих отношениях странной войны, очень важно напоминание о возможностях воспринимающего себя всерьез модерного государства, коим оказался Иран. Именно удивительная институциональная выносливость Исламской республики сыграла ключевую роль в том, что американо-израильский наскок превратился из блиц-сеанса по смене режима в инструмент подрыва американской гегемонии. И в этой связи стоит вспомнить события середины 1970-х, когда в условиях растущей экспансии Израиля саудовский король Фейсал решил возглавить сопротивление новому региональному порядку, введя жесткое эмбарго на экспорт саудовской нефти на Запад. Та попытка обозначить субъектность Ближнего Востока быстро сошла на нет после убийства Фейсала (к которому, вполне возможно, приложили руку американцы). В Вашингтоне наверняка планировали иранскую стратегию, держа- если не в уме, то в подсознании- ту историю о приручении Эр-Рияда, которая стала хрестоматийным примером идеологической уязвимости ближневосточных государств. Однако Тегеран-26 оказался совершенно новым кейсом, к которому Вашингтон оказался соверешенно не готов. @timesareachanging