Вторая
Фрагмент записан со слов старика из южных табров, который в молодости служил при дверях на совете наибов. Имён он не назвал — сказал только, что оба собеседника давно отдали свою воду племени. За точность слов он поручился перед сайядиной; за остальное, как водится, поручилась пустыня.
Говорили двое. Ночь была холодная, влагоуловители уже потрескивали, и оба сидели у чаши водяного счёта, где положено говорить только правду.
Первый сказал:
— Меня тревожит пророчество о Лисан аль-Гаибе. Слова о Голосе из Внешнего мира разошлись по сиетчам, как вода по трещинам. Но подумай: если пророчество обещает пришельца, то каждый пришелец увидит в нём себя. Люди со звёзд начнут падать на наш песок один за другим, и каждый будет говорить: это я. Мягкоживущие, не отличающие дистикомба от савана, — и каждый с пророчеством на устах, как с купленным крис-ножом.
Второй долго молчал. Потом ответил:
— И это хорошо.
— Хорошо? Ты видел, как чужак идёт по открытому песку? Шаи-Хулуд сыт такими.
— Слушай. Каждому, кто назовётся, мы дадим испытание. Не такое, чтобы убить его быстро, — такое, чтобы народ учился, пока он идёт. Захочет доказать, что он вождь, — пусть учит нас тому, что знают звёзды, а мы возьмём знание и проверим его песком. Захочет вести — пусть ведёт через то, через что мы сами давно хотели пройти. Каждый лжепророк протащит племя ещё на шаг по пути Сират. Мост тонок, как лезвие, но идти по нему будем мы, а не он. А когда он сложится под тяжестью бремени — а он сложится, ибо бремя рассчитано на народ, не на человека, — мы возьмём его воду и будем ждать следующего.
— А истинный? Как ты узнаешь истинного?
— Никак. Узнавать не понадобится. Когда придёт истинный, окажется, что весь путь уже пройден — сотней чужих ног и нашими собственными. Ему останется сделать последний шаг. По одному шагу узнать человека нельзя. Но народ, которому от пророка нужен только последний шаг, — такой народ уже не обманешь.
Первый подумал и сказал:
— Значит, пророчество истинно в любом случае. Если Лисан аль-Гаиб придёт — он найдёт народ готовым. Если не придёт никогда — народ станет таким, что он и не нужен.
— Нет, — ответил второй, и старик клялся, что здесь он улыбнулся. — Ты считаешь, как горожанин. Считай, как фримен: до сих пор вода приходила к нам с ветром, по капле на человека. Теперь она будет приходить со звёзд — по целому телу за раз. Пророчество уже сбылось, друг мой. Оно приносит пустыне влагу.
На этом запись обрывается. Старик добавил лишь, что чашу в ту ночь так и не наполнили — но никто не ушёл с совета, считая себя обделённым.