Библиотека русской революции и Гражданской войны

​​Ellis Charles H. The British Intervention in Transcaspia, 1918-1919. Los Angeles, 1963.

От издателя: полковник Эллис, принимавший участие в операциях в Закаспийской области и бывший очевидцем многих ключевых событий, впервые дает подробный авторитетный отчет о том, что произошло на самом деле. По мнению советской стороны, Британия при попустительстве американского капитализма совершила преднамеренный акт агрессии в рамках долгосрочного плана по захвату и колонизации российской Средней Азии; но с британской точки зрения это была просто часть импровизированного плана по блокированию турецко-германского продвижения через Кавказ в Индию и Афганистан. Полковник Эллис показывает, как возникли эти две контрастирующие версии, и проливает свет на странный эпизод с двадцатью шестью большевистскими комиссарами, якобы расстрелянными по британскому приказу и в присутствии британских офицеров в пустыне к востоку от Красноводска в 1918 году.

​​Stewart George. The White Armies of Russia. Chronicle of Counter-Revolution and Allied Intervention. New York, 1933.

От автора: эта хроника была задумана без предвзятого отношения к какой-либо стороне. Это честная попытка представить конфликт настолько масштабный, что ни один человек не смог бы увидеть его во всей полноте или надеяться описать его без потери пропорций в каком-либо аспекте. Я прошу милости у тех, кто понимает всю сложность российской сцены в этот период. Мой рассказ, как видно из названия, односторонний. В нем нет попытки описать достижения и страдания красных армий.

Революция в ее глубоких аспектах стала судным днем не только для династии, но и для целой политической, социальной и экономической эпохи в истории России. Последовавшая за ней Гражданская война была частью того социального землетрясения, которое потрясло Россию в 1917 году, опрокинув все институты старого режима и взбудоражив своими толчками самые отдаленные народы мира. Прошло достаточно времени, чтобы участники написали о событиях так, как они их видели и пережили. Теперь можно попытаться описать все театры конфликтов. Это первый рассказ на любом языке, в котором сделана попытка дать полную картину всех антибольшевистских усилий. То, что произошло в самой большой стране мира, имеет важное значение для всех нас.

В этой работе мне помогали многие друзья. Солдаты и офицеры белых армий рассказывали свои истории в ресторанах, на фермах, в поездах, лагерях беженцев, на вокзалах и в своих домах в десятках стран Европы, как и представители красных армий в России и за ее пределами. Покойный полковник Михаил Костенко помогал мне в составлении последнего наброска большинства карт кампании.

Борьба в России и Сибири была такой же битвой идей, лозунгов, социальных теорий и политических шибболетов, как и столкновение между красными и белыми солдатами. Политика и стратегия были сплетены в единое целое. Недостаток первого не мог быть компенсирован героизмом на поле боя. Разговоры продолжались днем и ночью. Миллионы языков, незнакомых с новыми фразами, зашевелились, а лояльность широких слоев населения менялась в ту и другую стороны по мере того, как население принимало или отвергало новейшую пропаганду.

Если на этих страницах я словом или намеком не отдал должное доблести, патриотизму и самопожертвованию среди кипения мелких страстей, в которые была ввергнута Россия, то такие ошибки не являются умышленными. Жизнь отдавали безвозмездно и красные, и белые. В условиях голода, холода, болезней, разочарования и противоречивых целей множество людей с обеих сторон в Гражданской войне в России держались за свои убеждения с исключительным героизмом и преданностью. Но — пусть события говорят сами за себя.

​​MacLaren Roy. Canadians in Russia 1918-1919. Toronto, 1976.

От автора: мой отец, покойный Уилбур Макларен, был тяжело ранен в Пашендале во время Первой мировой войны, когда служил в артиллерийской батарее на острове Принца Эдуарда. Много лет спустя он упомянул мне, что артиллерист из его батареи отправился с канадцами на север России в 1918 году. Случайное воспоминание отца заинтриговало меня, поскольку я никогда не слышал о канадских солдатах, участвовавших в интервенции союзников в гражданскую войну в России. Я не интересовался этим маловероятным эпизодом до тех пор, пока один из друзей случайно не заметил, что в 1918 году в Сибирь был отправлен эскадрон Королевской северо-западной конной полиции. Это показалось мне странным вкладом Канады в интервенцию союзников. Тогда я решил узнать все, что смогу, о причинах участия Канады в этой интервенции — мероприятии, явно далеком от интересов этой страны в военное время и сразу после войны. Результатом стала эта книга.

Это не книга о гражданской войне в России и не о вмешательстве союзников в целом. Скорее это попытка описать, почему и как Канада оказалась вовлеченной в войну. В ней рассказывается о том, как в Лондоне и Оттаве принимались решения, в результате которых канадские войска и правительственные чиновники отправились в Россию во время гражданской войны. В ней также делается попытка передать то, что чувствовал человек, отправленный в Россию в то время, будь то генерал, командующий пехотной бригадой в Сибири, или обмороженный пулеметчик на севере России, отбивающий настойчивые атаки большевиков. Таким образом, книга преследует двойную цель: объяснить, почему те или иные решения принимались в центре, и описать, каково было потом, когда пришло время пытаться реализовать эти решения, которые часто были необдуманными и почти всегда основывались на недостаточной информации.

​​Singleton-Gates G. R. Bolos & Barishynas. Being an account of the doings of the Sadleir-Jackson Brigade, and Altham Flotilla, on the North Dvina during the summer, 1919. Aldershot, 1920.

Из аннотации переиздания: необычное название скрывает скрывает малоизвестный эпизод в британской военно-морской и военной истории. Бригада Сэдлир-Джексона и флотилия Алтхэма входили в состав британских сил, направленных в Россию в попытке обратить вспять большевистскую революцию 1917 года под командованием генерала Айронсайда, впоследствии начальника императорского Генерального штаба. Местом действия был порт Архангел и могучая река Двина на крайнем севере России. Время: лето 1919 года, после Великой войны. Разделенные и не получившие достаточной помощи извне, силы белой России не шли ни в какое сравнение с дисциплинированными, целеустремленными красными, и интервенция союзников оказалась недолгой. Как подчеркивается в Почетном списке, завершающем книгу, это предприятие, каким бы неудачным оно ни было, не обошлось без больших человеческих жертв. Книга иллюстрирована фотографиями и снабжена приложениями с перечнем служивших офицеров и т.д.

​​Ackerman Carl W. Trailing the Bolsheviki Twelve Thousand Miles with the Allies in Siberia. New York, 1919.

Специальный корреспондент газеты The New York Times Карл В. Акерман проехал от Владивостока до Иркутска, от Иркутска до Омска и Екатеринбурга осенью 1918 года, в разгар гражданской войны в России. Он встречался с офицерами американских и японских экспедиционных сил, с членами чехо-словацкого корпуса, сражавшегося с Красной армией, с министрами Омского правительства и с адмиралом Александром Колчаком. Фактически, Акерман был первым иностранным журналистом, посетившим Ипатьевский дом в Екатеринбурге, место заточения царя Николая II и его семьи до их убийства в июле 1918 года. Опираясь на свои заметки и газетные статьи, Акерман вскоре после возвращения в США написал книгу эту книгу, ставшую одним из самых первых американских рассказов о гражданской войне в России — в Сибири и на Дальнем Востоке. Более того, Акерман был одним из первых американцев, заметивших основной раскол между новой политической системой, материализовавшейся в России, и универсалистским подходом Вудро Вильсона. Таким образом, он стал одним из сторонников первого «красного испуга» и ранним предвестником холодной войны.

Недавно мы задались вопросом: а почему мы не размещаем у себя иностранные издания, посвященные Гражданской войне и революциям? Ответа на этот вопрос мы найти не сумели, поэтому - берем и размещаем. Тем более, что немалая часть этих источников на русский язык переводилась очень давно, либо не переводилась вовсе. А найти там можно немало интересного...

Конечно, это не означает, что мы перестанем добавлять другие книги - просто теперь появятся и издания на чуждых нам зарубежных буржуазных языках, а книг в библиотеке станет еще больше. И для начала...

​​Абрамов А. Н. Крестьянское революционное движение в Грузии в 1902-1905 гг. Ленинград, 1940.

Из введения: Начало XIX века было поворотным пунктом в истории Грузии. В 1801 году она была присоединена к России и с тех пор навсегда связала свою судьбу с великим русским народом. Трудящиеся массы Грузии, вместе с трудящимися других национальностей России, в течение многих десятилетий вели упорную борьбу за свое освобождение. Главную роль в этой борьбе играл великий русский народ. С его помощью в октябре 1917 года освободились от вековой кабалы и угнетения многочисленные национальности, входившие в состав Российской империи — "тюрьмы народов".

Грузинский народ был активным участником этой борьбы. Восстания в 1812 году в Кахетии, в 1841 году — в Гурии, в 1857 году — в Мингрелии, в 1888 году— в Имеретии были восстаниями народных масс Грузии против гнета и насилия помещиков и самодержавия. Но эти восстания ввиду отсталости, неорганизованности, раздробленности крестьян и отсутствия пролетарского руководства неизменно кончались поражениями. Кровавыми расправами отвечало самодержавие на выступления крестьянства. Царское правительство не останавливалось перед поголовным истреблением и выселением восставших "туземцев". Десятки селений превращались в развалины и пепел. Вырубались леса, вытаптывались посевы, расхищались имущество, скот, жалкий домашний скарб крестьянина.

Новая страница революционной борьбы грузинского народ а против самодержавия открывается в начале XX века, когда эту борьбу возглавил пролетариат. В этот период в России поднималась народная революция. Причин для нее было более чем достаточно.

​​Левин Д. Б. Октябрьская революция и Брестский мир. Москва, 1930.

Из введения: Брестский мир является первым прорывом, который внесла Октябрьская революция в международную капиталистическую систему, и наряду с этим он представляет собой первый крупный шаг советской внешней политики. В последнем отношении период Бреста носит на себе еще все следы того трудного и резкого перелома от взглядов подпольной революционной партии к политическому реализму стоящего у власти правительства, который, как описывает Чичерин, только еще совершался в самих вождях и руководителях пролетарского государства. В то время возможны были еще такие представления, как, например, идея Оболенского о перманентной революционной войне вплоть до победы революции во всем мире, и далеко не для всех еще была ясна выдвинутая Лениным перспектива одновременного сожительства двух миров.

В этом первом международном акте Октябрьской революции социалистическое государство впервые выдвинуло на мировой арене основные принципы демократической международной политики — принципы мира и самоопределения наций, которые в дальнейшем остаются неизменными началами советской внешней политики, и впервые практически применило их в борьбе против империализма. Вместе с тем это — первый акт дипломатической борьбы социалистического государства с империалистическими державами, в котором наметились система и методы советской дипломатии.

Исследовать Брестский мир именно под этим углом зрения и ставит своей задачей настоящая работа. В ней совершенно не затрагиваются такие вопросы, как, например, влияние Брестского мира на ход мировой войны и на взаимоотношении Антанты и Германии, политические взаимоотношения между самими участниками австро-германской империалистической коалиции и их внутреннее положение, борьба в нашей партии вокруг Брестского мира и т.д. — вопросы, которые неизбежно должны встать, и не в последнюю очередь, в плане исторического исследования. Здесь же задача строго ограничивается тем, чтобы показать: какое политическое содержание и какое функционально-классовое значение приобрели демократические принципы международной политики в первой грандиозной борьбе пролетарского государства с буржуазно-империалистическим миром, и как изменились формы борьбы пролетариата за эти принципы со времени Октябрьской революции, т.е. с того момента, когда пролетариат крупнейшей империалистической страны конституировался в государство.

​​Португейс С. И. Красная армия. Париж, 1931.

От автора: в предлагаемой книге я буду говорить только о тех явлениях в жизни красной армии, которыми она существенно и принципиально отличается от всех других современных армий. Отличия эти заключаются не в ее боевых, оперативных, технических и т.п. качествах, более или менее изученных в специальной литературе, а лишь в тех средствах и методах, при помощи которых советская власть и коммунистическая партия пытаются превратить нынешнюю русскую армию в армию "красную". Эта сторона в жизни русской армии еще ни разу не подвергалась систематическому изложению и анализу. Таким образом я буду говорить не столько о красной армии, сколько о красной армии. "Краснота" эта — явление весьма сложное, полное внутренних противоречий, зачастую вступающих в свою очередь в конфликт со специальными задачами армии, как организации военной защиты или нападения на возможных фронтах будущей войны.

Выявлению и анализу всех этих противоречий и посвящена значительная часть предлагаемой книги.

Я сознательно воздерживался от выводов и оценок, непосредственно не вытекающих из приводимых в книге материалов. А материалы эти — за одним исключением — целиком коммунистического происхождения. Довольно часто эти выводы и оценки прямо извлечены из заявлений самих военных коммунистов. Не желая их, однако, "ловить на слове", я не ограничиваюсь этими неосторожными и безотчетными признаниями самих деятелей красной армии и сопровождаю эти признания достаточным количеством вполне конкретных фактов из повседневной жизни воинских частей.

Как и в своей работе, посвященной коммунистической партии, я исходил при составлении данной книги из того, что каков бы ни был результат моих двухлетних кропотливых исследований, военный и штатский читатель во всяком случае получат достаточно полное собрание живых и поучительных материалов, которое даст ему возможность самостоятельно разобраться в вопросе, имеющем громадное значение для познания судеб российской коммунистической диктатуры.

​​Большевистское подполье. Из истории пролетарской борьбы в Таганроге. 1918-1919 гг. Таганрог, 1926.

Из предисловия: ход революционных событий, после отступления красных в мае 1918 г., поставил подпольную парторганизацию в условия, когда она принуждена была расти и развиваться совершенно самостоятельно, т. е. вне зависимости и влияния от большевистской организации, отступившей за пределы Таганрогского округа под напором германских батальонов.

В силу ряда сложившихся обстоятельств, подпольная организация не получила от ушедших за рубеж товарищей никаких директив и указаний и, лишь под давлением событий, благодаря здоровому пролетарскому чутью, подпольщики сумели найти в себе мужество, а, главное, уменье нащупывать и проводить правильную линию партии в весьма сложной политической обстановке. Организация, в глухом подполье, сумела завоевать право на свое признание, как боевой части партии, как детище Октябрьской Революции, рожденное в буре побед и поражений.

Книга "Подполье" ярко рисует роль широких рабочих масс в борьбе партии против белогвардейской диктатуры. Ряд воистину героических-подвигов отдельных коммунистов научит молодое поколение, как нужно бороться за интересы своего класса; как нужно ненавидеть и презирать своих классовых врагов. Вот почему "Подполье" мы и посвящаем Таганрогскому Комсомолу.

​​Витольдова-Лютык С. На Запад. Рига, 1931.

Окончание мемуаров Стефании Витольдовой-Лютык — жены офицера колчаковского Польского Легиона — о ее бегстве из Советской России. В книге «На Запад» описан четырехмесячный путь в Москву через Новониколаевск, Омск, Вологду в латышско-литовском эшелоне, пребывание в московском эвакуационном пункте и выезд в Литву.

В первой части мемуаров, книге «На Восток. Воспоминания времен Колчаковской эпопеи в Сибири в 1919-1920 гг.», описана эвакуация с семьей из-под Омска после сдачи города армией Колчака, поездка в Красноярск, захват польского эшелона красными, плен, работа в госпитале в Красноярске и возвращение семьи в Литву.

​​Дейч Л. Г. 16 лет в Сибири. Санкт-Петербург, 1906.

Лев Григорьевич Дейч (1855 — 1941) — деятель российского и международного социалистического движения, мемуарист, один из лидеров меньшевизма, один из основателей марксистской организации «Освобождение труда».

В 1880 году эмигрировал, но в 1884 году в Германии был арестован как уголовный преступник по делу о покушении на заподозренного в предательстве народника Николая Гориновича и выдан российским властям. Военным судом Дейч был приговорен к 13 годам и 4 месяцам каторги и поселению в Восточной Сибири. В 1885 году доставлен на Карийскую каторгу. На каторге и в ссылке пробыл до 1901 года, когда через Владивосток бежал в Мюнхен и примкнул к «Искре». Осенью 1905 г. вернулся в Россию.

В 1906 г. был арестован и сослан в Туруханский край, но по дороге бежал, вернулся в Петербург, в 1907 уехал за границу.

Октябрьскую революцию 1917 не принял, считал ее «авантюрой большевиков», поскольку «не только в нашей, но и в никакой из наиболее передовых стран невозможно было бы немедленное падение современного капиталистического строя и замена его социалистическим, т.к. для этого еще недостаточно развиты производственные и иные условия».

​​1894-1905. Революционное движение в России в докладах министра Муравьева. Санкт-Петербург, 1907.

В настоящем издании опубликованы секретные документы, которые не были предназначены для широкого оглашения. Эти документы носят официальный характер, они имеют прямое отношение к истории политического сыска в России, борьбе властей с революционным движением, пик которого пришелся на начало XX века. В книге представлены полицейские отчеты обо всех «антирежимных» выступлениях, стачках и прочих делах о «государственных преступлениях», приведены сведения о разнообразных подпольных группировках и организациях. Хронологически расположенные материалы охватывают промежуток между 1894 и 1905 гг.

В книге опубликован перечень нелегальных изданий и типографий, разоблаченных между 1890 и 1900 г.г., а также список нелегальных «летучих» изданий, распространявшихся в среде рабочих в начале 1900-х г.г. Рассказывается о деятельности двух партий (по материалам полицейских расследований) - Польской социалистической партии и РСДРП. В последнем случае представлена краткая история этой партии на момент завершения Первой русской революции 1905-1907 гг.

В предисловии к изданию Л.Мартов анализирует документы, помещенные в книге и представляющие собой наиболее интересные материалы официальных ведомств, комментирует их особенности как источников, рассматривает «охранительное» законодательство той эпохи, характеризует революционную ситуацию данного периода. Л.Мартов был уверен, что если рабочее движение в России вновь будет загнано в подполье, а верх возьмет тайная полиция, то режим ждет печальная судьба, поскольку окажутся перекрыты последние способы выхода «революционного пара».

​​Рожков Н. А. Судьбы русской революции. Санкт-Петербург, 1907.

В книге анализируется деятельность различных партий, социал-демократических фракций Государственной Думы, характеризуется общественно-политическая обстановка в России в 1905-1906 гг.

От автора: я не мог и не могу смотреть на русскую революцию иначе, как сквозь призму своих политических взглядов и убеждений. Отречься от них значило бы отказаться от собственной личности, ​совлечь​ с себя те индивидуальные особенности, которые мне свойственны, устранить то, ​что​ выработано всей предшествующей моей жизнью. Но мои ​политические​ убеждения тесно, неразрывно связаны с определенной научной теорией. Они сложились в связи с этой теорией и вырабатывались и крепли постепенно по мере того, как она ​усваивалась​ длинным и трудным путем. И уверенность в верности и прочности теоретических взглядов, не метафизических, не оторванных от действительности, обобщающих жизненные явления, дает основание верить и в правильность понимания хода великих событий свидетелями и участниками которых мы являемся, и в то, что ​политические​ убеждения в данном случае не ведут к искажению истины. Научное истолкование общественных явлений лежит в основе этой книжки. В мои задачи не входил фактический рассказ. Обобщение, понимание целого и его основных моментов — вот к чему я стремился.

​​Борьба за Воронеж. Воронеж, 1939.

Из предисловия: 20 лет отделяет нас от того дня, когда Красная Армия, рабочие и крестьяне Воронежской области навсегда освободили город Воронеж и Воронежскую область от белых банд Мамонтова и Шкуро, навсегда прогнали белогвардейцев с нашей советской земли.

Незабываемы дни героических боев Красной Армии, а также рабочих и крестьян области с белогвардейцами и интервентами. Всем памятны стремительные удары красной конницы Буденного, памятны дни, когда воронежские рабочие и крестьяне под руководством коммунистической партии, под руководством товарищей Сталина, Ворошилова и Л.М. Кагановича громили белые полчища, дрались за свое освобождение, дрались за счастливое будущее. Уже в те годы, годы гражданской войны, выявилось немало героев, вписавших славные страницы в историю борьбы человечества за новый коммунистический строй.

​​Очерк деятельности Всероссийского земского союза за границей. София, 1922.

Из введения: развитие деятельности Всероссийского Земского Союза за границей в том виде, как она ныне осуществляется, относится к первой половине 1920 года и совпадает с моментом Новороссийской эвакуации. Работа Союза за границей имела место еще во время Великой Европейской войны, когда Главным Комитетом в Москве были образованы, в целях снабжения учреждений Союза в России медикаментами, бельем, одеждой, обувью и др. предметами, представительства Комитета в разных странах. Задачи этих представительств ограничивались исключительно целями снабжения, и только значительно позже, с образованием на юге России Временного Главного Комитета В. 3. С., организовавшего за границей целый ряд новых представительств, в сферу деятельности последних были включены: 1) помощь эвакуированным за границу русским гражданам; 2) организация за границей различного рода фабрично-заводских предприятий с целями оказания помощи русским беженцам; 3) снабжение свободной от большевиков русской территории необходимыми товарами, отсутствовавшими на внутреннем рынке и 4) реализация за границей отправляемого Союзом из России сырья.

Все образованные Вр . Главным Комитетом представительства до момента Крымской эвакуации осуществляли свою работу самостоятельно, пользуясь лишь общими руководящими указаниями Комитета, находившегося в то время в Крыму; со времени падения Крыма (половина ноября 1920 г.) и переездом Комитета вместе с Русской Армией и беженцами в Константинополь, деятельность Земского Союза за границей проходила под непосредственным руководством Комитета.

В связи с этим, работу Союза за границей можно разделить на 2 периода: первый из них обнимает собою время от Новороссийской эвакуации (февраль — март 1920 г.) до половины ноября того же года, когда рухнул последний антибольшевистский фронт и Русская Армия, в продолжении 9 месяцев доблестно удерживавшая последний клочок родной земли от захвата большевиков, принуждена была покинуть Крым и на судах, вместе с десятками тысяч русских беженцев появиться на Константинопольском рейде; второй период деятельности Союза начинается с момента Крымской эвакуации и в настоящем очерке будет доведен до 1 января 1922 года.

Весьма благоприятным в деле помощи русским беженцам обстоятельством явилось последовавшее в Париже в январе 1921 года образование Российского Земско -Городского Комитета помощи российским гражданам заграницей. Полученные последним от Совещания Российских Послов и предоставленные им в распоряжение Всероссийского Земского Союза средства позволили Союзу развить целый ряд отраслей работы в деле помощи русским беженцам, осуществлявшихся, вследствие состоявшегося между обеими организациями соглашения от имени Российского Земско -Городского Комитета.

Помимо сего, бедственное положение русских беженцев не могло не привлечь к себе внимания иностранных благотворительных организаций, из которых главное место по размерам оказанной помощи занимал Американский Красный Крест. Значительная помощь была также оказана, главным образом, детям Международным Красным Крестом и частными русскими и иностранными благотворительными организациями.

Первые тяжелые моменты были изжиты, но неоднократно на протяжении всего 1921 г. Всероссийский Земский Союз стоял перед необходимостью сокращения своей деятельности по недостатку средств, и требовалось большое напряжение не только материальных, но и моральных сил, чтобы найти выход из создавшегося положения и в мере возможности прийти на помощь лишенным родины русским людям.

В заключение необходимо отметить, что работа Всероссийского Земского Союза как в России, так и заграницей носила строго аполитический характер и преследовала исключительно гуманитарные задачи, направленные на облегчение положения наших обездоленных соотечественников.

​​Ярчук Е. З. Кронштадт в русской революции. Нью-Йорк, 1923.

От автора: тем, кто пролил свою кровь во время революции 1905 г. за полное освобождение пролетариата от ига капитала и власти, кого пачками расстреливали в дни реакции, кто выступил в феврале и июле 1917 г. против властителей мира, кто, как один человек, выступил на защиту Революции в Корниловские дни, кто гордо и смело выступил в октябре за торжество Социальной Революции, кто, дав себя на момент убаюкать лозунгами «пролетарского государства», скоро поднял свое оружие против новых властителей — большевиков, за третью революцию — истинно пролетарскую революцию — я посвящаю эту работу.

Пусть тот идеал, за который вы боролись, затоптан в грязи новой варварской властью. Пусть борцы гибнут в тюрьмах, чекистских подвалах и ссылках. Но настанет день, он идет, близится яркий свет победной борьбы, когда творцы жизни сбросят иго властей, когда зазвучит свободное слово в память погибших на пути к великому миру — анархии.

​​Восстание на броненосце «Князь Потемкин Таврический». Воспоминания, материалы и документы. Москва, Петроград, 1924.

Из предисловия: как начало, так и неудачный исход этого восстания отражает на себе все черты той бурной эпохи, когда приведенные в движение экономическими противоречиями встали массы, появились на исторической арене новые силы, не одиночки-герои, а десятки и сотни тысяч людей, рабочих и крестьян.

Наша партия, жившая в подполье, сразу же должна была перестроить ряды и повести в открытый бой с оружием в руках десятки тысяч людей. И она взялась за это, она не отказалась от этой задачи, но как и в январские дни в первые моменты борьбы партия не могла и в июне в Одессе взять руководство событиями в свои руки. Восстание окончилось неудачно. Однако было бы неправильно рассуждать, что это доказывало вред и утопичность тех задач, какие ставили себе черноморские матросы. Как раз наоборот, это доказывало одно, что и удачный исход восстаний получается только тогда, когда на опыте многочисленных неудачных попыток массы приучаются к борьбе, закаляются и создают, наконец, такую организацию и таких людей, которые ведут к победоносным битвам и наступлениям. Неорганизованность вышедшего из берегов массового движения, расстройство в рядах самой соц.-демократии, только что выходившей из подполья и не сумевшей еще приспособиться к новым условиям, наконец, оппортунистическая ограниченность правого крыла русской соц.-демократии, вредившая движению — все это, как в капле воды и отразилось в Одессе и во время стачек рабочих, начиная с январских дней и вовремя самого восстания на «Потемкине».

Эта сторона движения и показана во вводной статье к печатаемому материалу. И воспоминания Фельдмана и рассказы других участников восстания Матюшенки, Перелыгина, Прохорова и даже агентов правительства рисуют необыкновенный героизм массы в начале восстания, а телеграммы и донесения властей о восстании показывают беспомощность и растерянность правительства и боевое настроение рабочих масс в Одессе — все это — условия, казалось бы, победоносного восстания, но, с другой стороны, те же документы рисуют и дезорганизацию в рядах революционных групп, что и ускорило победу сначала растерявшегося и струсившего самодержавия.

​​Левидов М. Ю. К истории союзной интервенции в России. Ленинград, 1925.

От автора: данное исследование ограничивается подбором и прагматическим изложением материалов за период с октября 1917 по август 1918 гг., когда державы Антанты вели между собой переговоры о вмешательстве в дела Русской революции и совершали, в отдельности, абортивные попытки такого вмешательства. Этот том и является опытом политико-дипломатической хроники данных переговоров и попыток. Мне пришлось ограничиться подбором официального, официозного и газетного материала, но смею полагать, что этот материал подобран с достаточной полнотой.

Данная работа базируется почти целиком на иностранных материалах и, главным образом, на материалах самих интервентов. Наши, советские, материалы принимаются мной во внимание лишь постольку и в том виде, в каком они проникали в Западную Европу. Нашего читателя может, пожалуй, удивить старание доказать тот факт, что интервенция с самого начала имела в виду свержение Советской власти; для него этот факт в доказательствах не нуждается: он его чувствовал, так сказать, на собственной шкуре. Но нам важно установить характер, смысл и цели интервенции — именно материалами, показаниями и свидетельствами стороны, осуществлявшей интервенцию.

Данная работа не преследует агитационно-публицистических целей, чем и объясняется специфически-сухой характер изложения.

​​Зубарева Л. А. Хлеб Прикамья. Ижевск, 1967.

Из аннотации: в годы иностранной интервенции и гражданской войны молодая Советская республика была отрезана многочисленными фронтами от основных сырьевых и продовольственных районов. Мировой империализм, свергнутые капиталисты и помещики, кулачество использовали голод в качестве одного из основных средств борьбы против диктатуры пролетариата. В этих чрезвычайных условиях государство рабочих и крестьян установило продовольственную диктатуру. Партия организовала «крестовый поход» революционных рабочих в деревню. Главный фронт борьбы за хлеб прошел через хлебородные области республики, одной из которых являлась Вятская губерния, располагавшая значительными запасами продовольствия. Здесь развернулась героическая борьба трудящихся, руководимых коммунистами и передовыми рабочими, за хлеб. Именно здесь, в Сарапульском уезде, впервые была предложена и испробована продовольственная разверстка как новый метод заготовки и затем распространен по всей стране. Об этой тяжелой и суровой борьбе рабочих и беднейшего крестьянства Удмуртии за хлеб, за социализм рассказывает книга, предлагаемая читателю.