Расскажу одну вечернюю историю.
Сценарий гневной искренности.

Спальный район. Паркуюсь, вечер.
Мимо меня проезжает на безумно громком мопеде подросток в шлеме высекая крикливым истеричным мотором отвратительные визги, - они носятся сквозь озоновый воздух по лабиринтам дворов спальных районов.

Во мне просыпается что-то древнее, кипящее и даже булькающее.

Ей Богу, я помню каждую малолитражную сволочь, которая будила ляльку с соской, что ты укачивал последние 50 минут. Через какое-то мгновение, когда туман рассеялся, я понимаю что ору матом через уже полностью открытое окно машины на этого горе типа, но он, конечно же, не может и не создан услышать меня.

Я наблюдаю свои эмоции:

Лампа, вокруг куча книг, лысеющий терапевт в очках и английской жилетке:

- что вы чувствуете? - карандаш начинает плясать над бумагой

- доктор, я чувствую святую ярость, я хочу крови, я хочу растянуть эту сволочь меж двух берез, как князя Игоря, чтобы посмотреть какая часть улетит дальше, но я вижу это чувство со стороны и смело могу отодвинуть его и не включаться. Я понимаю, что им управляет та же энергия, что дает силы и мне - всепоглощающая радость искреннего идиотизма юности

- и что вы выберете, Дмитрий?

- я выбираю очищение от агрессии через тотальное и искреннее проживание

- так идите и не возвращайтесь без победы!

Музыка!!
Барабанщик начинает играть наполеоновский марш, штыки присоединены, шаг от бедра.

Захлопываю дверь машины, камера на ботинки, потом на пыльный асфальт.

Я подхожу к его друзьям, он выпендривается как раз перед ними, - и я точно знаю, что он туда и подкатит в ближайшее время.

В то же время очень удивляюсь сам себе, ибо я не знаю, что говорить, мне просто весело посмотреть чем все обернется, - очень уж хочется приключений.

- Че, парни, как дела у него? - спрашиваю у юных друзей кивая небрежно в сторону мотоциклиста
- все прекрасно, спасибо, - мне отвечают без агрессии, но с подчеркнутой дистанцией.

Мотоциклист сразу подкатывает к нам. Я понимаю, что самое правильное сейчас это просто быть собой. Максимально нагим и честным.
Погнали.
Музыка стоп.

Монолог.
Камера крупно, «восьмерка», видно меня через его плечо. Потом наоборот.

- Чувак. Я тебе сейчас попытаюсь открыть глаза на ту грань жизни, которую ты сам не можешь увидеть. Скорее всего, она будет тебе удивительна.

Ты - есть невыносимый источник звука для всех этих домов, -
Мотоциклист ехидно улыбается и довольный, смотрит на друзей, - но я вроде всего лишь… - перебиваю его, - погоди, братан.
Во-первых, я тебя понимаю, - у меня у самого был и мотик и мопед, - я беру его за плечо железными гитарными пальцами, чтобы дополнительная жесткость появилась непредсказуемо и ощутимо - и вот я придумывал себе причины поехать на этом мотике на другой конец города. И я понимаю, что наконец-то, сука, лето, - я хлопаю его по плечу усиливая нажим, - можно кататься! -
И еще я понимаю, что ты просто живешь свою афигенную жизнь, - я разворачиваю его взгляд на себя, - но пойми же, - отпускаю плечо, - что когда у тебя на руке маленькая кричащая херня, которая все никак не спит и ты вот вот наконец-то ее укачал и поверь ты уже пять раз за вечер а#*ел от этого процесса и у тебя отваливается и спина и руки, а тут какой-то п%дрило на расточенной табуретке вспарывает вселенную своим надрывным пердежём, представляя, что это полтора харлеевских литра, поверь, братик, поверь!
ты проклинаешь его как в последний раз.

{пауза} Он смотрит на друзей. Я беру его аккуратно за локоть: - просто знай, бро, просто знай.
{говорю тише}
Ты типа всего лишь катаешься, веселишься. Но все, все матери этих домов желают тебе
с м е р т и.

{пауза}

Они искренне хотят, чтобы ты умер.

{пауза}

Будь здоров!

Молчание. Возвращаюсь к машине. Титры.