Анатомия идеального стойла: Как общую беду меняют на дешевую грызню


Высший пилотаж работы старой государственной тачанки — это не вбивать скотину плетью в загон, разбрызгивая кровь и сопли. Высший пилотаж — сделать так, чтобы восторженный баран шествовал в стойло с гордо поднятой мордой, искренне убеждённый, что совершает великий акт исторического самоопределения.

Социолог Льюис Козер ещё в прошлом веке разложил по полочкам. Ничто так не формирует коллективного субъекта и не объединяет, как общая угроза или общее горе. Вся история человечества держится на том, что перед лицом общей беды вчерашние оппоненты находят консенсус, задвигают обиды и начинают действовать как единый организм.
Но когда у групп не хватает зрелости это осознать, а вместо политиков выступают «сетевые патриоты», всё проваливается в навозную яму символической политики. Там не обсуждают реальные институты, права, безопасность, бюджет или будущее. Там начинается увлечённая грызня за символическое превосходство: чья кочка, чей булыжник, чей топоним и чьё мычание должно звучать первым.

И смотрите, как филигранно сработала система. По логике вещей, именно события последних недель должны были объединить людей разных народов, проживающих бок о бок.

Сотни задержанных в КБР и КЧР.

Ночные рейды и громкие уголовные дела.

Смерть имама Кичмалки после доставления в отдел полиции.

Вот оно — общее горе. Вот та самая трагедия и опасность которая могла бы заставить людей встать плечом к плечу, задать власти неудобные вопросы и сформировать единую, взрослую гражданскую позицию.

Но ровно в этот же момент — какая поразительная «случайность»! — в информационное пространство со свистом влетает кость от хозяина: тема переименований объектов на карачаевский манер.

И всё! Общая беда моментально забыта. На сцену с гиканьем выбегают «кривоголовые активисты». Сверля пространство своей бездарностью, они с радостным визгом начинают накачивать себя политическими стероидами, стравливая людей из-за булыжников и карт. Это ведь куда безопаснее — гавкать на соседний "кишлак", собирая лайки «кнопочного электората».

В итоге власти даже напрягаться не пришлось:
Почтеннейшая публика вместо солидарности перед реальной угрозой с удовольствием вцепилась друг другу в глотки.

Активисты получили свой пятиминутный триумф мусорного масштаба.

Система забрала главный приз — общественное горе не консолидировало людей, а растворилось в визге о том, «чья это гора».

Казалось бы — вот реальная трагедия, вот повод для вопросов. Но нет. Переименование горного уступа или надпись на карте вызывают куда более мощный эрективный всплеск «национального самосознания».

Это и есть эталонная канализация протеста. Пока туземцы с пеной у рта спасают «национальное достоинство», сражаясь за топонимику, они с детским азартом сжигают силы на абсолютно безвредной для системы грызне.