Хасан, брат, у меня тут возникает один вопрос.
Вот ты примерно говоришь, что около 150 черкесов воевали в Сирии за свои убеждения.
Хорошо.
Но ведь мы уже видели похожую историю.
Некоторые из тех, кто сегодня сидит в официальных структурах России, кто принимает эту же делегацию, произносит правильные речи и вручает друг другу грамоты, ведь тоже когда-то были людьми идеи. Кто-то участвовал в национальном движении. Кто-то воевал в Абхазии. Кто-то говорил о достоинстве, свободе и праве народа самому определять свою судьбу.
А вот что произошло потом?
В какой момент вчерашний Человек становится человечком, который без внутреннего сопротивления принимает систему, против которой ещё вчера был готов бороться? Парадокс!
Разве на таких людях не лежит особая моральная ответственность? Почему мы не говорим об этом на сегодняшнем примере?
Ведь если ты никогда ни во что не верил, спрос с тебя один.
Но если ты был готов рисковать жизнью ради определённых принципов, а затем спокойно наблюдаешь, как эти принципы размываются или подменяются, спрос уже совсем другой. Не так ли?
Понимаешь к чему я?
Именно поэтому я спрашиваю про тех самых 150.
Они не имеют права прийти в ту же Хасу и сказать: "Мы имеем право говорить. Мы заплатили цену за право быть услышанными?"
Какая ответственность на них, если они попустительствуют этому?
Если "150" молчат, когда, по их убеждению, попираются ценности, за которые они сами когда-то были готовы убивать и умирать, то как это назвать?
Усталостью?
Примирением?
Страхом?
Или мы снова сталкиваемся со старой политической привычкой, когда любой, кто оказался наверху, автоматически получает право говорить от имени остальных?
Проблема уже не в конкретных проходимцах с фотографий этой встречи.
Или:
"Остаётся ждать когда восторжествует справедливость для простых мухаджиров"
🌬🌬🌬