La maman et la putain (1973)
Ну штош. 2025 год все еще новый, и французская волна-новая. Правда Эсташ тут скорее свидетель конца и разоблачитель в одном лице, а не участник, и далеко не все вообще относят La maman et la putain к этому направлению-на место восхищению американскими триллерами и ручной камере тут приходит статичность, планы сменяются неохотно и движения почти не происходит, даже диалоги сняты в лоб, взгляд героев упорно пытается прорвать пространство кинематографического и направляется прямо к тебе. И на фоне этой невероятной статики они говорят, говорят, говорят.....
В одной из сцен герой извлекает реплику о том, что еда должна быть теплой и мягкой, потому что слишком холодная дает тебе лишь ощущения холода, слишком твердая-твердости, ну и так далее, и при этом сам фильм является субстанцией скорее жидкой, как вода, или даже газообразной-бесконечные беседы потерянных миллениалов, когда то одержимых сексуальной революцией и социализмом, сейчас же-глубоко застрявших в этих идеях и отягощенных ими. Это фильм уже не про революционеров, а про тех, кто в революции не нашел себе никакого места, и будто им уже не осталось в этом мире ничего, кроме бесконечных разговоров, среди которых находится место для множества приговоров-приговор социализму, приговор кино, приговор поколению и самой жизни. С другой стороны-с течением фильма все сильнее растворяются эти высказывания, все дальше утекает смысл происходящего и все сильнее чувствуется диссонанс-что это ты тут забыл и зачем тебе слушать этих людей, и самое главное-зачем на них смотреть.
Главный герой-бесконечно раздражающий шут, главные героини-тут Эсташа нужно похвалить за глубину взгляда, нечасто в фильмах о сложной и бездеятельной жизни Буржуа появляется иная оптика, кроме мужской, изначально кажущиеся витальными и самостоятельными, тоже становятся скорее рупором для идей и архетипом, чем персонажем. Мамочка и шлюха-эти архетипы даже выводятся в название фильма, но оба лишь характеристики с точки зрения мужской, героиня Maman для главного героя, другая-для него же la Putain, и все беседы ведутся вокруг и около него, и даже финальный выбор остается на плечах героя, и этим французским шовинизмом, даже сквозь несколько поколений, восхищаться просто невозможно, сколько не абстрагируйся.
Конечно, я понимаю, как этот фильм стоило смотреть-сквозь пелену бесконечных разговоров выискивать приятные себе, выписывать цитаты и наслаждаться ими, и параллельно наблюдать, как отношения героев все сильнее нагнетаются, как достигают катарсиса и как Франсуаза Леброн высказывает все, что она об этом думает, глядя зрителю в душу, и как герой Жана Пьера Лео с отчаянием смотрит все туда же, обескураженный и потерянный, и наслаждаться тем, что у кого то все же хватило духу прекратить эту бесконечную череду диалогов и столкнуть героя-шута с жизнью, в которой слишком мало места для романтических и бессмысленных рассуждений, и еще меньше места для легкомысленности.
Но не получается, слишком много полостей в этих бесконечных и заунывных беседах, и от пронзительной речи Леброн веет театральщиной и фальшью.
Только одна цитата из фильма мне искренне понравилась-когда герой говорит о том, что кино должно нас учить, например, заправить кровать.
Это кино учит тебя терпеть унылых людей и не выгонять их прочь.
Прости меня, Эсташ.