В поисках утраченного «для»

Пару недель назад я выступал на одном крупном мероприятии, организованном юристами-практиками для юристов-практиков. Оказался я там, в общем-то, почти случайно — так уж совпало, что одна из дискуссионных площадок была посвящена проблеме налогообложения, и её модератору, одному из ведущих российских специалистов по фискальной части, разумеется, хотелось выйти за пределы узко-технических вопросов. Наша публичная беседа под заголовком «Вежливое ограбление» дала повод вновь напомнить себе и окружающим о том, что совсем недаром именно вопрос о налогах в своё время стал отправной точкой для Американской революции.

No taxation without representation — Нет налогам без представительства — этот лозунг не следует понимать исключительно в узком смысле, как указание на проблему формальной непредставленности колонистов в английском парламенте. Нет, он, прежде всего, отражает ясное средневековое представление о том, что феномен налога тем и отличается от дани, от разбоя, что сопряжён с идеей общего дела. Налог не становится хищением только в том случае, если существует политика — та сфера, в которой людей о чём-то вообще всерьёз спрашивают, где люди всерьёз делают свой выбор и всерьёз могут сказать «Нет», в том числе и королю. И даже в первую очередь — королю. Для англичан парламент действительно был точкой сборки политики — в конце концов, они и сегодня, в отличие от европейцев, когда говорят о своём политическом порядке и суверенитете, помещают последний не в нацию, не в государство, а буквально в «Короля в парламенте» (King in Parliament). Не представленные в парламенте люди попросту выбрасывались за пределы политического, и колонисты, считавшие себя достойными наследниками достойных предков, не могли стерпеть такого унижения.

В мире, где репрезентация становится всё более абстрактной категорией в силу хотя бы численных пропорций представляемых и представителей, с неизбежностью должен возникать вопрос о самой возможности налога, который был бы чем-то большим, чем плата за хотя бы некоторую степень «свободы от». Чтобы была возможна «свобода для», даже фискальная система должна быть «для» — когда граждане действительно могут влиять на перераспределение. Ведь ключевая проблема современных налогов заключается не столько в их размерах (то есть в том, что и в каком количестве изымается), сколько в отсутствии контроля со стороны населения за тратами. Поскольку гражданин предельно отчуждён, например, от бюджетного процесса, налог неизбежно превращается в форму насильственной экспроприации, при которой сохранённая за вами жизнь и свобода могут быть только «от». Если, тем более, львиная доля налогов — это налоги общенациональные, налоги федерального уровня, никакого реального переживания соучастия в общем деле у плательщика возникнуть и не может.

Некоторое время назад в России был молчаливо заключён некий общественный договор, по которому гражданину обещали если не комфорт, то во всяком случае пространство, где его не мешают добывать, в обмен на самоустранение из политики. Но, как нетрудно заметить, в последнее время даже эта форма «согласия» начала растворяться в тумане войны. Когда свобода и жизнь не гарантированы уже даже в режиме «от», пора искать новое «для». И что-то мне подсказывает, что после стольких лет пустопорожней болтовни с экранов официальное «для» в виде робота в кокошнике уже никого не устроит, как теория «виртуального представительства» когда-то не устроила восставших колонистов.